Стягъ

Switch to desktop Register Login

20 Март

Вышеградская ночь

Пятница, 20 Март 2020
Опубликовано в

 

Воспоминание русского добровольца Александра Кравченко о Константине Ундрове певце и добровольце.

Костя Ундров был известным исполнителем так называемого русского шансона. Его и хочется называть не Константином, а именно Костей. В кругах исполнителей этого жанра так друг друга и именуют. Костя был типичным представителем этой среды. Но в жизни у него был один не типичный для «шансоньеров» поступок.

В 1993 году он стал русским добровольцем, поехал воевать за Сербскую Боснию, был ранен и потом написал в память об этой странице своей жизни песню с романтическим названием «Вышеградская ночь».

Костя родился и вырос в Москве, вероятнее всего закончил Гнесинское училище, стал певцом, поэтом, композитором. В советское время выступал в разных музыкальных коллективах, в конце 1980-х годов стал известен своей песней «Левый берег Дона»,  которую пели и поют популярные исполнители. Константин Ундров был тесно связан с Донским краем. Он написал несколько замечательных песен на казачью тематику. Его регулярно, приглашали на Шолоховский фестиваль, в станице Вёшенской. Одним словом он вошёл в историю русской культуры.

Но в его жизни было не только это, вместе с другими казаками поехал он помогать братьям-сербам как доброволец.

 
 
Эта ежедневная ошибка очень вредит телефону

Организовано казаки приехали во фронтовой Вышеград 1 января 1993 года, то есть, новый год они справляли, где-то на просторах Венгрии. Поездом группа казаков добралась до приграничного Чопа, а дальше на автобусе через Венгрию ехали до Сербского Белграда. В автобусе было 50 здоровых мужчин, у многих имелась казачья справа, так  казаки называют форму. И конечно такой отряд  не мог не вызвать пристальное внимание украинских и венгерских пограничников. Добровольчество не приветствовалось  в этих странах.

Организаторы для стражей границ придумали версию, что фольклорный ансамбль казаков едет давать концерты в Сербский Белград,  в качестве доказательства прилагались пластинки Ундрова, да и сам Костя выходя из автобуса начинал своим сильным голосом петь песни. После его выступления сомнения у пограничников отпадали.

Где-то в районе Рождественских праздников, Костя зашел в расположение нашего отряда – второго добровольческого, казаки располагались в другом здании. Зайдя к нам, Костя очень увлекательно рассказывал о своей жизни. Особенно было интересно слушать о его путешествиях по разным странам. Он был настоящим артистом и великолепным рассказчиком.

Казачий отряд в Вышеграде прекрасно вооружили и экипировали. У сербского командования на казаков были большие планы, в том смысле что они коренным образом изменят оперативную обстановку на Вышеградском участке фронта.

Было решено ударить всеми силами сразу и в  одном месте. В операции должны были участвовать казаки, русские добровольцы 2РДО,  и сербская ударная рота Вышеградской бригады под командованием двадцатилетнего Бобана. Главный удар наносили казаки по неприятельским  позициям в районе села Твырковичи. Рано утром, почти ночью, казаки и мы (добровольцы) начали загружаться в грузовики. Внешний вид, экипировка, вооружение казаков производило сильное впечатление. Казалось, что такой силой враг будет сметён без особых усилий.

Всех доставили до села Кочарим. Это село мы хорошо знали, отсюда мы уходили на гору Заглавак, а  сегодня нам предстояло идти в другую сторону.

От Кочарима до Твырковичей надо было пройти долиной, далее по горному хребту, покрытому лесом. Наш добровольческий отряд поставили в арьергарде боевой колоны, то есть в её хвосте. Это обстоятельство дало возможность увидеть всю казачью боевую колону, когда она проходила покрытую глубоким снегом горную долину.

Вид казачьего отряда был действительно эпическим. Полная тишина, искрящиеся снег, в небе яркие звёзды, их светом освящается долина. По долине ровной линией движется длинная колона казаков, между каждым расстояние 10 шагов и поэтому рать кажется огромной, растянувшейся от края и до края долины.

Мне тогда двадцатилетнему  представлялось, что нет той силы, которая остановит эту рать, и этот день войдет в историю казачества как один из славнейших.

Но, к сожалению, случилось иначе.

Мы уже подходили к неприятельскому селу, двигаясь  по гребню под прикрытием деревьев и темноты. Солнце ещё  не взошло, село было под нами. В какой-то момент мы даже увидели яркую вспышку света внизу, в селе. Кто-то открыл  дверь в доме, и это отчётливо было видно. По всему нас здесь не ждали.

И вдруг в нашей колонне впереди раздался взрыв, все тотчас залегли. Что это? Вражеская граната, или мина, или неполадки с нашим оружием? По колоне, сидевшие на снегу зашептались — это Костя Ундров не умело выронил гранату и она взорвалась у него под ногами.  Так было или нет, но мы себя выдали. Фактор внезапности утерян.

 И вдруг, взрыв где-то там же впереди, потом еще один. Теперь стало ясно,  что мы попали на минное поле. Вся колонна затихла. Внизу, у неприятеля тоже тихо.  Вокруг все еще темно. В том месте, где прогремели взрывы, началось движение.

Через какое-то время к нам подошло несколько казаков, они несли Костю, он действительно первым подорвался на вражеской мине. Потом стали подносить других подорвавшихся: здоровенного казака с Дона по фамилии Мирошниченко и доктора из Москвы Сергея Боталина. Они подорвались один за другим пытаясь помочь Ундрову. У Баталина оторвало ступню, а у двух других повреждения и переломы ног.

Для оперативного выноса раненого в горных условиях необходимо минимум четыре человека. Таким образом, из начальной фазы операции выключились сразу 17 бойцов, так же утерян фактор внезапности и утрачен первоначальный боевой настрой. Эти факторы стали причиной не успеха операции.

Костю, как и других раненых, доставили  в больницу города Ужеца, в большой Сербии. Там он лечился около месяца, после чего вернулся в Москву.

На этом сербская эпопея Ундрова не закончилась. Республика Сербская, в создании которой принимали деятельной участие русские добровольцы, всегда их манила сказочной красотой и волшебным душевным богатством.

Несколько раз Костя после войны приезжал сюда с большим удовольствием, строил планы, в том числе и творческие. В Вышеграде, как во всей Республике Сербской трепетно чтят память о русских добровольцах.

Сразу после войны, на всех  могилах добровольцах появились мраморные кресты — памятники, оказывалась помощь семьям погибших и раненых. В Вышеграде появилась улица Казачья и кафана (кафе-ресторан) под названием «Тихий Дон».

Восхитительное впечатление от первых годов после военной Сербской Боснии вдохновило Костю написать песню «Вышеградская ночь». Задушевная музыка и теплые слова. Костя писал эту песню под впечатлением от небольшой группы казаков, которые пытались устроиться в Вышеграде в 1994 году. Это были казаки из первого казачьего отряда, их было всего четверо. Уехав,  в феврале  1993 года, они в конце того же года вернулись обратно в Вышеград. Один даже привёз жену и ребёнка. Эти казаки записались в сербское войско на общих основаниях и ходили на дежурство на положай  (боевые позиции)  вместе с сербами.

Надо заметить, что Вышеград вдохновил многих добровольцев на литературное творчество.

В России Константин Ундров продолжал творческую деятельность, защитил кандидатскую диссертацию. Мне доводилось с ним регулярно встречаться. Общение с  ним обогащало меня его высоким культурным уровнем.

Один раз он приезжал ко мне в Вышеградский санаторий «Вилинавлас», где я находился на лечении после ранения в ногу. Тогда Костя поразил меня своей способностью плавать под водой. Он мог задерживать дыхание на очень долгое время, возможно это профессиональное качество  вокальных исполнителей.

Константин Ундров покинул этот мир 1 декабря 2012 года. Жизнь его прошла бурно, может быть даже порой слишком. И в этой жизни было то горное предрасветье и стройная казачья рать, все сильно, вдохновенно  и незабываемо.  

Вышеградская ночь-пеленает рано, Но всем может помочь,старая кафана, С положаев пришли,все живые вроде бы, Здесь от дома вдали,тебе вторая Родина. Пр.Город над Дриной-рекой, До России недалеко, Казачья улица, дом, Старая кафана,Тихий Дон…

Вышеградская ночь- пеленает томно, А туман здесь в точь в точь, Точно как над Доном. С положаев пришли,всё ещё живые, Здесь от дома-вдали,капелька России…

Вышеградская ночь — с русскими ночами, Повечерять не прочь в старенькой кафане, Мы помянем бойцов всех времен и воин, Пусть же мир и любовь будут в каждом доме.

Декабрь 2019 года город Москва, Рождествено

 
1200px Бањска стена Тешке боје
Ночь над рекой Дрина
 
5708672103576829
Обложка сольной пластинки Константина Ундрова
 
378924
Ночь над Тихим Доном
 
Dg3kb Ntek
20 Фев

Спираль Момыш-улы

Четверг, 20 Февраль 2020
Опубликовано в
Какая тактика панфиловцев  шокировала немецких генералов.
 
cmd=PopLayerPhoto&st.layer.cmd=PopLayerPhotoOuter&st.layer.type=GROUP&st.layer.revNav=off&st.layer.limitedUi=true&st.layer.closeLayers=off&st.layer.showNav=off&st.layer.photoAlbumId=51808246038732&st.layer.photoId=889021112268&st.layer.wasRedirect%2C=off&st.layer.navStartPhotoId=889021112268&st.layer.navStartAlbumId%2C=51808246038732&st.layer.sbd=off&st.cmd=altGroupForum&st.groupId=51808245121228&st._aid=GroupTopicLayer_openPhotoLayer" class="media-photos_a" style="cursor: pointer; color: #666666;">
 
    После кубинской революции 1959 года Фидель Кастро и Че Гевара моментально обрели мировую славу. Спустя несколько лет, когда страсти немного поутихли, испанские журналисты как-то спросили Фиделя Кастро о том, что же придавало ему и его товарищам силы во время революционных событий на Кубе. В частности, прессу интересовало, кого из героев Второй мировой войны руководители Кубы могли бы назвать своими кумирами. Ответ Фиделя Кастро оказался не только необычным, но и на удивление подробным. Лидер кубинской революции не стал перечислять известные имена военачальников периода Второй мировой войны, а рассказал о герое повести Александра Бека «Волоколамское шоссе». По словам Фиделя Кастро, это произведение произвело на него и Че Гевару неизгладимое впечатление. И особенно сильно поразил их описанный Беком подвиг Героя Советского Союза казаха Бауырджана Момыш-улы, который и стал для них в дальнейшем настоящим образцом для подражания. При этом интрига заключалось в том, что участник Битвы за Москву, военный писатель Бауырджан Момыш-улы в 1960-е годы был еще жив и вел активную общественную жизнь.  Воевать не числом, а умением  Необходимо отметить, что боевая биография советского офицера действительно заслуживала того, чтобы ее рассказали в художественном произведении. В ряды Красной Армии Бауырджан Момыш-улы попал задолго до начала Великой Отечественной войны. К лету 1941 года отважный офицер успел повоевать на Дальнем Востоке, а также участвовал в походе на Бессарабию. Поскольку Момыш-улы имел за плечами солидный опыт ведения боевых действий, его назначили командиром батальона в 316-ю стрелковую дивизию, которой командовал И.В. Панфилов. Осенью 1941 года дивизию перебросили на защиту подступов к Москве. Подчиненным И.В. Панфилова было поручено сдерживать силы численно превосходившего врага на участке линии фронта протяженностью 40 километров. Однако согласно военным нормативам успешно отражать наступление противника полностью укомплектованная дивизия могла лишь в диапазоне 12 километров. В такой непростой ситуации командир дивизии предложил новую стратегию: не создавать позиционную линию обороны, а наносить удары мобильными частями по движущимся колоннам врага и тут же отходить в сторону. Стратегия оказалась настолько удачной, что военная часть за успехи на поле боя получила собственное имя – 8-я гвардейская Панфиловская дивизия.  От теории к практике  Несмотря на то, что идея сдерживания врага столь необычным способом принадлежала И.В. Панфилову, на практике ее реализацией руководил командир батальона старший лейтенант Момыш-улы. Его вклад в дело защиты Москвы оказался настолько велик, что стратегия обороны, разработанная И.В. Панфиловым, получила название «спираль Момыш-улы».  Генерал-полковник Эрих Гепнер, командовавший 4-й танковой группой, открыто заявлял, что был шокирован русской дикой дивизией, солдаты которой сражались, нарушая все правила, и совершенно не боялись смерти. В качестве примера можно привести бой под Демьянском, когда подчиненные Момаш-улы нанесли существенный урон знаменитой дивизии СС «Мертвая голова». По данным советской разведки, немцы занимали шесть поселков вблизи города. Ночью Момаш-улы разделил свой полк на 20 отрядов и приказал в полночь ударить сразу по всем шести населенным пунктам с разных сторон. Немцы были в шоке. При попытке организовать оборону хотя бы на одном направлении они тут же получали удар с тыла и с флангов. За одну ночь элитная немецкая часть СС потеряла более 1200 солдат и офицеров убитыми, тогда как полк Момыш-улы недосчитался всего 157 бойцов.  Встреча с кумиром  О высокой оценке, которую ему дали лидеры кубинской революции, Момаш-улы узнал из газет. Недолго думая, он пригласил знаменитых кубинцев к себе в гости. Удивительно, но его письмо дошло до адресатов. И высокие гости приехали в СССР, чтобы навестить своего кумира. При этом Фидель Кастро настоял на ответном визите. В ходе него Момыш-улы принимали на Кубе на государственном уровне, как самого высокого гостя. По личной просьбе руководителей страны доблестный казах даже прочитал для кубинских курсантов два курса: «Выход из окружения без потерь» и «Ведение ночных боёв в наступлении». Впоследствии выяснилось, что именно методы ведения боя от Момыш-улы были использованы Фиделем Кастро и Че Геварой во время Кубинской революции.