Война 1992-1993 годов в Боснии разразилась после так называемого «референдума о независимости» 29 февраля 1992 года, из участия в котором были исключены все местные сербы. Последние итоги подобного референдума, разумеется, не признали и образовали на месте своих анклавов собственную Республику Сербскую, которую всеми силами пытались уничтожить банды хорватов и «бошняков» (боснийских мусульман), науськиваемых Западом. И уже тогда, в сентябре 1992 года, в Боснии появился первый русский добровольческий отряд.
«Русские Фермопилы – 1993»
Всего русских добровольцев в Боснии сражалось, по разным данным, от 500 до тысячи человек. Получали эти «наёмники» (как именуют их западные и отечественные либеральные СМИ) где-то по 10(!) долларов в месяц «на сигареты». Но сражались так, что, если в сербском отряде был хотя бы один русский, это радикально поднимало боевой дух всего подразделения. Известен случай, когда сербы, защищавшие высоту от многократно превосходящего их противника, попросили соседей-русских прислать им хотя бы одного(!) русского пулемётчика-казака. Когда он прибыл, на раздававшиеся требования сдаться ввиду подавляющего неравенства сил, приободрившиеся сербы задорно отвечали: «А нам плевать, сколько вас! С нами тут русские!» Пулемётчик подтверждал сказанное, чередуя пулемётные очереди с ядрёными «ненормативными» выражениями на «великом и могучем». В итоге пойти в решительную атаку бошняки так и не решились.
Но в апреле 1993 года сотни мусульманских боевиков, пользуясь непогодой и «расслабившим» сербов затишьем на фронте, готовили наступление на Вышеград. Одной из ключевых позиций обороняющихся была высота Заглавак, защищала которую 12 апреля смена из 12 русских добровольцев. Ещё трое находились вместе с группой сербов на соседней высоте Столец. Правда, оружия и боеприпасов было достаточно, что и сыграло позднее свою спасительную роль.
Ночью, воспользовавшись сильной пургой, бившей в глаза нашим, бошняки подкрались к укреплённому бункеру защитников на горе Столец и принялись поливать его огнём из всех видов оружия, прошивая брёвна насквозь. Из троих русских защитников бункера двое – Дмитрий Попов и Владимир Сафонов погибли на месте, также были убиты четверо сербов и многие ранены. Всё, что можно было сделать в подобной ситуации – организованно отойти. Получилось это благодаря третьему русскому – Паше-пулемётчику (Павел Петренко), который, стоя в полный рост, как в кино, поливал наступавших длинными очередями. Шестеро спасшихся сербов своей жизнью обязаны именно ему.
Затем атакующие бросились к главной цели – окружённой с трёх сторон горе Заглавак: развевавшийся над горой чёрно-жёлто-белый «имперский» флаг, привезённый через границу «на теле» одним из добровольцев, действовал на боевиков как красная тряпка на быка. По защитникам высотки работали 120-миллиметровые миномёты и гаубицы. Со своей стороны, и сербы через голову защитников высотки, насколько могли, поддерживали их артогнём. Именно тогда при очередном обстреле погиб 19-летний доброволец Костя Богословский, прибывший только 31 марта – это был его первый бой.
Однако надеявшиеся на скорую победу боевики просчитались – имея в достатке боеприпасов, добровольцы встречали каждую новую волну наступавших непрерывным плотным огнём. Когда стволы пулемётов раскалялись, брались за автоматы. Находясь в полуокружении, бойцы могли в любой момент отойти, но продолжали драться. Под непрерывным обстрелом, 6 часов подряд. Наконец из соседней Околишты подошло подкрепление из казаков. И тогда боевики, не знавшие, как справиться и с теми «шайтанами», что засели на высоте, при подходе новых предпочли ретироваться.
Как уже говорилось, всего в этот день погибло трое наших, ещё трое были тяжело ранены. Причём это были самые большие (!) потери за один бой русских добровольцев за всю войну в Боснии. Зато высотка была завалена трупами боевиков: сами «муджахеды» признали потерю 80 человек, в том числе командира бригады (из сербского радиоперехватав известна и более серьёзная цифра – 96 убитых), а более сотни потеряли ранеными. Оправдывая потери, они (я читал воспоминания об этом бое «с другой стороны») уверяли, что против них дрались «офицеры элитного спецназа из России», якобы нанятые сербами «за огромные деньги».
Самое удивительное, что сами защитники Заглавака, на примере подвига которых в любой стране учили бы детей, героями себя отнюдь не считают. Они убеждены, что просто честно выполнили свой человеческий и религиозный долг.
Людям, которые были на высоте Заглавак и в других точках, на самом деле очень повезло, ибо мы смогли проявить свою добрую волю (откуда и «доброволец»), то есть духом своим победить свою плоть. Это очень по-православному, и я благодарю Бога, что дал нам такую возможность.
(Александр Кравченко, участник обороны высоты Заглавак, руководитель военно-патриотического проекта «Стяг»).
Как неродные…
Город Вышеград был спасён от этнической чистки. Высоту, правда, вскоре по команде пришлось оставить, зато потом именно отсюда началось мощное сербское наступление, в ходе которого сербы вернули всё ранее захваченное противником. И остановлены были только начавшимися натовскими бомбардировками. Тем не менее приговорённая к уничтожению Республика Сербская по итогам Дейтонских соглашений сохранилась как автономная часть республики Босния и Герцеговина. В значительной степени это и заслуга сражавшихся в Боснии русских добровольцев, из которых более 50 погибли, но сражались эти несколько сотен героев так, что боснийские мусульмане, оправдываясь за поражения, уверяли, что русских в Боснии было как минимум 10 тысяч.
Разумеется, героизм одних не оправдывает подлости других. Парализованная «ельцинщиной» Россия, по сути, бросила братскую Югославию один на один с НАТО, а поначалу ещё и поддерживала антисербские санкции Запада. И даже развернувший самолёт над Атлантикой 24 марта 1999 года в знак протеста премьер-министр Примаков, только что спасший страну от дефолта и краха экономики, по гневному звонку из Вашингтона тут же был отправлен Ельциным в отставку. В этой ситуации «самоустранения» государства именно они, добровольцы, были в 90-х на Балканах «Россией», спасая не только сербов, но и национальную честь страны и всего русского народа.
Ни в коей мере не хочу умалить подвигов солдат и офицеров нашей армии, и всё же… Надо понимать, что добровольцы – это нечто принципиально иное. Военнослужащий всегда ощущает за спиной мощь своей страны, которая не бросит, поможет получившему инвалидность или семье погибшего, да наконец хоть похоронит по-человечески, если будет малейшая возможность. За добровольцем же не стоит никто, кроме разве что Бога и его товарищей. А Родина… хорошо ещё, если, угождая Западу, не посадит по возвращении за якобы «наёмничество».
Любой доброволец понимал без иллюзий, что для государственных структур он – вне закона. Случись что – надеяться не на кого: посольства и консульства отфутболят все просьбы, отмолчится МИД. Некому будет хлопотать об отправке «груза 200» (на Родину), никто не будет выкупать из плена. В официальной прессе наших добровольцев сразу стали ставить на одну доску с… наёмниками. Хуже всех пришлось тем, кто вернулся на Родину … после ранений и тяжёлых контузий: ни лечения, ни пособий.
(Борис Земцов, участник обороны высоты Заглавак)
Как ни печально, но подобное отношение к добровольцам сохраняется в значительной степени и в России нынешней. Не верите – спросите у добровольцев, вернувшихся из Донбасса или с любой другой «постсоветской» войны.
Забывая героев, теряем молодёжь
Есть только один способ воспитывать новые поколения соотечественников в духе патриотизма – прославлять «героев былых времён» и подавать их обществу в качестве образца для подражания. Однако эксплуатировать до бесконечности тему Великой Отечественной войны невозможно: при всём значении Великой Победы события той войны воспринимаются молодыми как «преданья старины глубокой» – нечто вроде Куликовской или Бородинской битвы, которые были «когда-то давно», в стране с другим названием и почти в другой реальности. Новым временам нужны примеры новых героев. А самые доходчивые и берущие за душу примеры – это примеры не киношных суперменов, а таких же, как наши дети, «ребят с соседнего двора», вступивших на святой путь добровольчества и сделавших то, чего, казалось бы, сделать было нельзя.
В 2014 году я возил на высоту Заглавак своего сына. Были на месте боя, на кладбище в Вышеграде. А потом, в том же 2014 году, он тайно от родителей уехал добровольцем в Донбасс.
(Борис Земцов, участник обороны высоты Заглавак)
Тема русского добровольчества – это буквально «золотая жила» для патриотического воспитания молодёжи. Так почему же нет в сегодняшней России ни одного(!) памятника русским добровольцам (даже одного – общего для всех войн с их участием, начиная с XIX века)?! А в той же Сербии их шесть! Нет и музея боевой славы русских добровольцев. Нет, наконец, даже праздника «Дня добровольца», позволяющего вспомнить их подвиг и то, что они сделали, помянуть павших и прославить живых (отмечаемый 5 декабря Международный день волонтёра – это, мягко говоря, «не то»). Нет, наконец, в России у добровольцев хоть какого-то официального статуса, дающего основания государству им помогать.
Исправить это абсолютно противоестественное положение совершенно необходимо, если Россия не хочет напрочь потерять своё воспитанное Голливудом и интернетом следующее поколение, «героями» которого при замалчивании героев истинных всё чаще становится шпана из АУЕ да «мальчики Навального».
Не отрекайся от детей своих, Россия!
В точности так же, как невозможно решить демографическую проблему в России, пока идеалом женщины СМИ и телевидение упорно делают «успешную женщину-руководителя», а не многодетную мать, столь же бесполезно пытаться воспитывать молодёжь на подвиге добровольцев, если сами эти добровольцы в нашей стране юридически «никто». Закон о волонтёрских организациях имеется, о добровольцах же – участниках войн – нет и не предвидится.
Почему? Не потому ли как чёрт от ладана шарахаются от этой темы наши власти предержащие, что внутренне понимают: то, что сделали добровольцы в Югославии, в Абхазии и Южной Осетии, в Приднестровье и Донбассе – это нечто на порядок большее, чем сделало, да и способно сделать для России абсолютное большинство наших нынешних «элит»?!
Между тем поскольку третья мировая война против нас уже полным ходом идёт, то отстаивать свою Родину и своё право на жизнь нам всё равно придётся. Именно поэтому дух добровольчества, основанный на жертвенности и готовности, несмотря ни на что, сражаться за правое дело, необходим сейчас нашему народу как основа «оборонного сознания», позволявшего нашим предкам побеждать врага, даже заведомо сильнейшего. Не будет этого – не помогут России никакие новые танки и гиперзвуковые ракеты. Вообще ничего.
Важно понимать, что русское добровольчество – это прежде всего духовное явление. Оставить привычную жизнь, родных, бросить всё и абсолютно бескорыстно, на свой страх и риск, поехать туда, где никогда не был, чтобы драться и умирать «за други своя», которых никогда дотоле не видел, – для этого надо подняться до самых вершин духовности. Даже если при этом человек не знал ни одной молитвы и, дай Бог, раз в год заходил в церковь. Именно такие люди по факту должны являться элитой любого здорового общества. Элитой духа и служения. Ибо поведенческие нормы любой цивилизации закладываются тем, кто является для неё «героями», а стало быть, образцом для подражания. Если образцами для наших детей не станут «воины духа», творцы и подвижники, то их место займут эстрадные «звездульки», хамоватые шоумены, беспринципные дельцы и продажные политиканы. И что за Россию мы тогда получим?!
«И чтобы свеча не погасла»
Понятно, что 12 апреля был и останется в нашей истории прежде всего Днём космонавтики. Но не будем забывать и о других событиях, также пришедшихся на эту дату. 12 апреля 1877 года император Александр II в ответ на жестокое подавление турками восстания балканских славян, где на стороне последних активное участие принимали русские добровольцы, объявляет войну Османской империи. И это была война, положившая начало освобождению южного славянства. 12 апреля 1993 года 15 русских добровольцев героически обороняют высоту Заглавак, защищая православных братьев-славян. 12 апреля 2014 года в Донбассе отряд русских добровольцев входит в Славянск, положив начало вооружённой борьбе Новороссии с бандеровской хунтой.
Не хочу прослыть «нумерологом» и мистиком, но некоторая связь – точнее духовная преемственность поколений, согласитесь, просматривается. С космическим взлётом Гагарина, как ещё одним проявлением истинно русского духа – в том числе.
