Вы находитесь здесь:ГлавнаяГлавная
A+ A A-
31 Май

О казачьих знамёнах

Воскресенье, 31 Май 2026
Опубликовано в

 

До революции 1917 года в России было 12 казачьих войск. Самым крупным, конечно, было Всевеликое войско Донское. Рядом находились Кубанское и Терское казачьи войска, а уже дальше — Сибирское, Уральское, Уссурийское, Семиреченское и другие. По сути, именно Донское, Кубанское и Терское войска были главной основой, от которой потом выстраивались и остальные казачьи формирования.

До февраля 1917 года у казаков не было собственных национальных флагов в современном смысле. У каждого полка и войска, конечно, были свои знамена, но по традиции они были единым по образу с другими частями русской армии. То есть отдельной казачьей символики тогда еще не существовало.

У донских казаков все изменилось уже после февраля 1917 года, когда монархия была свергнута и власть в стране перешла к левым партиям — меньшевикам, эсерам и другим. Это почувствовалось не только в Петрограде, но и на местах, в том числе в казачьих областях.

Всевеликое войско Донское в то время еще оставалось довольно устойчивым и крепким. Им руководил атаман Каледин. Но в самом донском круге, то есть в местном парламенте, большинство уже принадлежало левым. Именно по их инициативе и появился новый флаг: синий, желтый и красный, расположенные тремя горизонтальными полосами.

Эти цвета объясняли так: синий — казаки, желтый — калмыки, красный — русские. Но в такой трактовке уже чувствовалась идея, что казаки будто бы не часть русского народа, а что-то отдельное. Более того, сам флаг получался довольно странным: как будто у казаков только одна треть отношения к Донской земле, хотя область ведь называлась Областью Всевеликого войска Донского, а значит, именно казаки были здесь главным населением и силой.

Этот флаг связан с масонской традицией XVIII века, когда у многих новых национальных государств появлялись трехцветные знамена. Со временем именно этот флаг стал использоваться и дальше — сначала в годы Гражданской войны, а потом уже как региональный символ Ростовской области.

Похожие истории были и у Кубанского, и у Терского войск. Но важно помнить, что изначально у казаков были совсем иные знамена. Они несли в себе христианский смысл: на них изображали крест, как у запорожских казаков, либо икону святого, либо самого Спасителя. То есть это была не просто символика, а именно духовный знак.

И в этом смысле современный флаг Донского войска выглядит уже совсем иначе: в нем нет прямой христианской основы, которая была так важна для святорусского казачества.

 

Кравченко Александр

май 2026 года

Источник https://dzen.ru/a/ahwPIrjGSRZLBbma

31 Май

Как сербский крестьянин взял в плен французских лётчиков

Воскресенье, 31 Май 2026
Опубликовано в

 

В 1999 году агрессивный блок НАТО совершил прямую атаку на Сербию и Черногорию, которые в то время составляли единое государство — Союзную Республику Югославию. Более семидесяти дней натовские самолёты и ракеты уничтожали сербскую инфраструктуру и совершали преступления против мирного населения.

Однако мало кто знает, что это была не первая атака НАТО на сербский народ. Ещё в 1995 году, в августе–сентябре, Республика Сербская — сербское государство в Боснии— подверглась массированным ударам натовской авиации.

В то время силы НАТО бомбили военные объекты и объекты инфраструктуры. Нападение носило массовый характер: участвовало большое количество самолётов и ракет. Иными словами, Запад пытался принудить сербов к заключению мира на своих условиях. Однако сербы сопротивлялись не только пассивно, но и активно. Сербская система ПВО пыталась сбивать натовские самолёты, и это ей удавалось.

На вооружении тогда находились прежде всего советские переносные зенитные ракетные комплексы «Стрела» и «Игла», а также малокалиберные многоствольные установки. Но в основном, конечно, использовались ПЗРК, и сербам удалось сбить несколько натовских самолётов над Восточной Боснией, а также французские самолёты в Средней Боснии.

Во время одного из таких налётов в районе города Пале был сбит французский истребитель «Мираж», которым управляли два пилота. Оба были вынуждены катапультироваться и опустились на парашютах в районе села Прача, неподалёку от Пале.

Когда пилоты спустились на землю, неподалёку от них оказался пожилой сербский крестьянин. Он собирал хворост в лесу и увидел, как приземляются пилоты. С собой у него было ружьё — по сути, старая берданка, однозарядное оружие, которое он брал с собой, чтобы отбиваться от волков и медведей.

Увидев французских пилотов, он решил взять их в плен. Повторяю, это был пожилой человек, ему было под семьдесят лет, и с этой берданкой он отправился к ним. Подойдя ближе, он увидел, что они упали перед ним почти на колени и пытаются показать надпись у себя на спине. Надпись была на сербском языке и гласила: «Не убивайте нас, мы ни в чём не виноваты».

Кроме того, оба пилота при катапультировании получили травмы. Вероятно, поэтому они и не собирались сопротивляться. Да и вообще, по натовским инструкциям, они должны были просто сдаться в плен. Сербский крестьянин помог им взобраться на повозку, запряжённую лошадью, и вместе с ними отправился в село Прача, где находились сербские военные силы. Там он и передал двух французов сербским военным властям.

Надо сказать, что во время этого захвата крестьянин оставил у себя жилет одного из пилотов, на котором был маячок. Этот маячок работал и указывал натовским спасателям местонахождение пилотов. И вот той же ночью, когда пилоты уже были переданы сербским властям, маячок сработал, и военные вертолёты НАТО попытались провести спасательную операцию над домом этого крестьянина, где находился жилет. Поднялся большой шум, началась паника, однако операция оказалась неудачной: к тому времени пилотов в селе Прача уже не было.

После этого несколько месяцев продолжались переговоры об передаче пилотов. Сербские власти перемещали их с места на место и, разумеется, оказывали им медицинскую помощь. Но передавать их натовцам не спешили.

Лишь усилия русской дипломатии повлияли на сербскую сторону, и в конце концов, через несколько месяцев, живыми и невредимыми этих двух пилотов передали французским властям.

Таким образом, сербский крестьянин фактически захватил двух пилотов НАТО, совершив героический поступок.

 

Александр Кравченко

Май 2026 года

Источникhttps://dzen.ru/a/ahmoQvnTxgZua4Qb

Имя Николая Николаевича Раевского — это не просто строчка в учебнике истории, а живой символ неразрывного духовного родства и векового боевого братства. Потомок великого Михаила Ломоносова и внук легендарного генерала Раевского, героя 1812 года, он унаследовал от своих предков не только остроту ума, но и несгибаемую волю истинного защитника.

Когда небо над Балканами затянуло дымом освободительной борьбы против османского владычества, полковник Раевский, находясь в зените своей славы, не нашел для себя иного пути, кроме как встать в ряды сражающихся. Возглавив правый фланг сербской армии, он стал командиром для тысяч русских добровольцев — офицеров, лекарей и солдат, которые по зову сердца пришли на помощь братьям по вере.

Свой последний, бессмертный подвиг Раевский совершил в яростном сражении под селом Горни-Адровац. Его гибель стала глубоким личным горем для всей Сербии, мгновенно превратив фигуру полковника в легенду. Именно это самопожертвование породило народное предание о том, что Николай Раевский послужил прообразом графа Вронского из романа Льва Толстого — того самого героя, который в поисках смысла жизни уезжает на славянскую войну.

Спустя полтора столетия эхо того подвига звучит так же отчетливо. В преддверии 150-летия сербско-турецкой войны сербский народ продолжает с теплотой вспоминать своих защитников. В городе Ниш, на улице, названной в честь русского полковника, теперь замер в красках его величественный лик. Мурал, созданный кистью художника Савы Мишича при поддержке Русского дома в Белграде и общества «Братство», стала новым мостом между прошлым и настоящим.

Этот монументальный образ — не просто дань уважения, а суровое напоминание о цене свободы. Из десяти тысяч русских воинов, пришедших на помощь сербам в 1676 году, больше половины навеки остались в этой земле. Новый мурал в Нише стал живым доказательством того, что память о пролитой крови, общей вере и восстановленной справедливости не подвластна времени.

-2

-3

 

 

Проверка тиц