ОТКРЫТЬ СВОЮ ДУШУ
«Чтобы открыть душу другого человека, а ребёнка в особенности, надо уметь, прежде всего, открыть свою собственную душу».
- Как называется ваш детский сад?
- Государственное образовательное учреждение детский сад комбинированного вида № 311 Северного округа города Москвы. У нас две территории. Коррекционное отделение для детей с нарушениями функций опорно-двигательного аппарата и вторая территория для обычных, массовых групп. Я работаю сейчас в коррекционном саду.
- А как Ваша должность называется?
- Педагог-психолог. Я в этом учреждении работаю с декабря 2004 года. Вот уже 10 лет.
- А сами Вы коренная жительница Москвы?
- Я родилась в Москве, но я не коренная москвичка. Мои родители не москвичи. Мама из Орловской области, папа из Липецкой области, оба из деревни. Папа приехал в Москву после службы в Армии, мама приехала в Москву вместе с бабушкой и дедушкой в 1943 году после освобождения г. Орла от немецкой оккупации. Я родилась в 1959 году, росла и училась в Москве. Закончила школу с отличием, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова с красным дипломом, по специальности психолог, преподаватель психологии.
- А как Вы выбрали именно такую профессию? Это по призванию Вы стали психологом, хотели с детства, со школы?
- Когда я заканчивала школу в 1976 году, психология ещё не была такой известной и популярной, про эту науку я ничего не знала. Изначально хотела пойти в педагогический ВУЗ. В 10 классе полистала справочник для абитуриентов и увидела, что есть такая специальность «психология». Я почитала литературу на эту тему, кое-что поняла, заинтересовалась и решила попробовать поступить на психологический факультет МГУ.
- И что же это такое психология?
- Психология – это наука о душе. Это всё что касается человеческого общения. Психология - это наука о взаимодействии людей в разных жизненных ситуациях, это особенности эмоциональных взаимоотношений между людьми
- Это был такой факультет психологии?
- Сначала это была кафедра психологии на факультете философии МГУ. Потом кафедра отделилась и стала самостоятельным факультетом. Когда мы поступили, факультету психологии исполнилось десять лет. Учиться было очень интересно. На первом курсе было много общих предметов: марксистско-ленинская философия, история КПСС, математический анализ. Был очень интересный предмет – анатомия и физиология центральной нервной системы (головной и спинной мозг). Занятия проходили на биологическом факультете, мы знакомились с учебным материалом на натуральных препаратах. Нам преподавали специализированный курс «Общая психология»: мышление, восприятие, память, внимание, эмоции, темперамент, личность. Так назывались теоретические разделы .
- Что же, всё-таки подвигло Вас к такому профессиональному выбору? Может родители?
- Родители, в каком-то смысле – да. Они не имели никакого представления о психологии, и мой выбор будущей профессии их очень удивил. Папа закончил строительный техникум, мама – торгово-экономический. Отношения между родителями всю жизнь были очень напряженными, конфликтными. Папа часто выпивал, когда был пьян, становился агрессивным. Это становилось причиной ссор и скандалов. Родители постоянно выясняли отношения между собой, им было не до меня. Я старалась меньше бывать дома, росла на улице. Мы все тогда были дети двора. Никогда не забуду те дворовые игры: казаки-разбойники, вышибалы, ножички. Вообще у меня осталось ощущение от того времени, что я не очень нужна родителям. Вот это, пожалуй, повлияло на то, что я выбрала психологию. Мне хотелось понять истинные эмоциональные причины поведения родителей, разобраться в своих чувствах.
- Они напряженно работали?
- Работали как все, шестидневная рабочая неделя. Декретный отпуск по уходу за ребенком тогда был 9 месяцев, и меня, как всех детей, отдали в ясли. Со слов родителей, я ясли не любила, все время плакала. Позже у нас в стране матерям предоставили возможность после рождения ребенка быть дома с детьми 3 года. Как мама, и как психолог, который работает с маленькими детьми, убеждена, что ранний отрыв от матери отрицательно влияет на психо-эмоциональное развитие ребенка. Детский сад я любила, мне нравилось общаться с другими детьми, принимать участие в праздниках. Школа – это очень интересный период. В школе я была погружена в общественную работу. На лето меня отправляли в пионерский лагерь, а потом в деревню к бабушке с дедушкой в село с очень красивым названием «Колыбельское». Мне очень нравилось проводить летнее время и в лагере и в деревне. В общем - папа на работе, мама на работе, мною никто специально не занимался. Не помню ни семейных походов в театр или музей, иногда, очень редко, в кино.
- А был ли какой-то уголок для души? Книги, может быть…?
- Да я была в школе книгочеем. Я хорошо училась, мне легко давались многие предметы, меня хвалили учителя. И то же время мне нравилось быть заводилой, хулиганить на улице. В школе я была бессменным председателем совета отряда, комсоргом, потом секретарем комсомольской организации.
- Вы были лидером?
- Нет. Мне нравилось активно участвовать в сборе макулатуры или металлолома, делать стенгазету, принимать участие в смотре песни и строя, вести за собой. Я стремилась быть не лидером, а эмоциональным вдохновителем.
- Хотели бы Вы вернуться в детство?
- И да, и нет. В школе я чувствовала себя уверенной, нужной. В семье мне не хватало тепла, у меня было чувство недолюбленного ребенка.
- Чем наиболее ярко запомнились школьные годы?
- Чем? Школьная дружба, первая любовь
- А какая у Вас была девичья фамилия?
- Фамилию я никогда не меняла. По характеру я во многом похожа на папу. Папа - Ивлев Алексей Васильевич. Он был очень добрый, искренний, но «горячий», вспыльчивый. Я - Ивлевская порода по темпераменту. Мама гордая, терпеливая, закрытая. От нее у меня гордость и умение терпеливо переносить жизненные трудности. Мои родители развелись, когда я закончила школу.
- У Юрия Нагибина есть хорошие слова. В ответ на вопрос «Что человека делает писателем?» Он говорит: «Несчастливое детство». А что человека делает психологом?
- Может внутреннее стремление к самопознанию. По сравнению со своими одноклассниками я всегда была крупной, высокой девочкой. В подростковом возрасте у меня развился комплекс «гадкого утенка», я никогда не нравилась самой себе, у меня была низкая девичья самооценка. В 10 классе мне захотелось поступить на факультет психологии, не только, чтобы стать специалистом в этой области, но и чтобы преодолеть свою женскую неуверенность и свои комплексы.
- Выбор психологического направления произошёл сознательно, или были иные факторы воздействия?
- Сознательно. Других альтернатив не было. Хотелось разобраться в душе человека. Хотелось разобраться в своей душе. Учиться было очень интересно. С первого курса нисколько не жалела о выборе профессии.
- Это была современная профессия?
- В то время – нет. Она только «раскручивалась», о психологии только начинали активно писать и говорить.
- Вы видели какую-то цель в учёбе? Профессионально Вы уже видели себя?
- Мне очень нравился учебный процесс, наполненный для меня новыми знаниями. Три года у студентов нашего факультета был общий образовательный процесс, потом мы разошлись по кафедрам: возрастная психология, инженерная психология, медицинская психология, социальная психология, инженерная психология, кафедра психофизиологии. Я выбрала кафедру социальной психологии, где изучались процессы межличностной коммуникации в разных сферах социальных отношений. Моя дипломная работа была о подростках «Развитие самопознания подростков». Материал для диплома я собирала, работая с подростками в школе. Летом, после 2-го курса у меня был очень интересный опыт работы вожатой в пионерском лагере на море в г. Анапа, это был мой первый педагогический опыт общения со школьниками. Так соединились мои детские мечты о педагогике и стремление к самопознанию.
Хочется сказать, что студенческие годы стали незабываемыми и потому, что в это время в моей жизни появились друзья, с которыми мы дружим и общаемся до сих пор, вот уже 35 лет. Наша студенческая компания появилась на 2 курсе в колхозе, на «картошке», у костра. Потом, в Москве мы стали все свободное время проводить вместе: походы, активное участие в слетах КСП (клуб самодеятельной песни), выпускали газеты к праздникам, придумывали забавные сценарии.
- На дружбу нужно время…
- По-моему, дружба, как и любовь – это просто жизнь, наполненная искренними чувствами, заботой друг о друге. У меня настоящие друзья, которые всегда приходили мне на помощь, поддерживали меня в самые трудные моменты моей жизни – Эля Алхазова, Володя Баскаков, Коля Пряжников, Людмила Николаева, Надежда Щетинина. Надежда трагически погибла от рук маньяка в 2007 году. Ее трагический уход из жизни еще сильнее сблизил и объединил нас.
- А что было потом?
- Преддипломную практику я проходила в академии МВД, в отделе по делам несовершеннолетних, помогала обрабатывать статистику детской преступности. Потом было предварительное распределение, встреча с будущими работодателями. Я записалась в академию МВД, оттуда мне не позвонили. В итоге я вышла на работу в Институт проблем Управления в медико-психологический отдел.
- А чем вы занимались?
- Отдел вел какие-то секретные разработки. В этом отделе медики занимались нетрадиционными методами лечения: акупунктура, восточная диагностика по энергетическим меридианам, гипноз. Были очень интересные люди, Я, молодая девушка, слушала их научные беседы об энергетике, экстрасенсорных возможностях человека с удивлением и каким-то восторгом. Никаких психологических задач передо мной руководство не ставило, я просто стала секретаршей: обрабатывала материалы экспериментов, печатала отчеты. Как я потом узнала, что там разрабатывались программы психологического воздействия на психику человека. В общем – чернуха. Я поняла, что сама стала объектом такого воздействия и оттуда убежала.
- И оттуда Вы убежали замуж?
- Да. В этом Институте я познакомилась со своим будущим мужем Овсянниковым Николаем Николаевичем, кандидатом химических наук. В ноябре 1987 года у нас родилась дочь Лидия. Я не вернулась на прежнюю работу. Когда дочка пошла в детский сад надо было определяться с местом новой работы.
Мой друг Володя Баскаков пригласил меня в Таганский Центр детского творчества на должность психолога-консультанта. Так у меня произошло возвращение к работе с детьми. Позже меня пригласили в группу раннего развития для детей 3-4 лет. Я вела развивающие занятия с младшими дошкольниками. В Центре детского творчества я работала 3 года, потом группу раннего развития закрыли.
Это было начало 90-х годов, в стране перестройка, развал. Институт, в котором работал мой муж, расформировали, муж остался без работы. У нас маленькая дочь, поэтому Николай брался за любую работу: грузил холодильники, продавал герболайф. Мне предложили пойти работать психологом в частную школу, которую решили организовать коллеги по работе в Центре творчества. Мы пошли работать в эту школу всей семьей: я психологом, муж учителем химии, привели учиться в эту школу нашу дочь. Поначалу дела шли хорошо. Два-три года школа процветала, быломного детей, сложился творческий коллектив, сильный педагогический состав. У нас просто кипела творческая работа. Учредители нашей школы люди творческих профессий. Одна закончила Московскую консерваторию, хоровой дирижер, вторая – профессиональный хореограф. Они к спектаклям сочиняли музыку, ставили танцы, мы совместно писали сценарии детских праздников. Мне дополнительно к обязанностям психолога предложили должность завуча по воспитательной работе. Я организовывала экскурсии, походы в театр.
- Какова цель? Просто жить достойно?
- Я снова оказалась в центре творческой жизни, я снова как психолог занималась подростками. Это было интересное время. Меня любили дети, уважали коллеги, и это было главное, но и платили на тот момент хорошо.
- Ваши усилия ушли в материальную жизнь?
- Нет. Я никогда не работала только за деньги. Вскоре начались изменения в эмоциональной атмосфере коллектива, вернее изменения в поведении руководства. Школа стала приносить финансовый доход. Учредители почувствовался вкус денег, у них появилось желание воспользоваться ситуацией. Они начали тратить деньги на свои цели, построили дачу, купили машину. Педагогам стали задерживать зарплату. Мы не получали деньги месяцами, и не предполагали, что школа стала должником. Когда вся информация открылась, педагоги стали уходить. Моего мужа уволили с работы с формулировкой «не нашел общего языка с детьми». А Николай просто сделал замечание нахамившему ему ученику. Он снова оказался в поисках работы. Через полгода ему предложили должность по специальности химик-технолог, он согласился, но случается несчастье. Николай скоропостижно ушел из жизни
- Отчего он умер? От той жизни?
- Моральная усталость безусловно была, но умер он по другой причине. Мы поднимали на пятый этаж очень тяжелый шкаф, который перевезли от мамы. Грузового лифта в нашем доме нет, грузчики отказались нам помочь. Хорошо сосед согласился. Мы с ним несли шкаф на веревках сверху, Николай – снизу. Вся физическая нагрузка пришлась на него. На четвертом этаже мужу стало плохо, я предложила оставить шкаф, но Коля решил сделать последнее усилие, рывок. Сделал. От физического перенапряжения, перегрузки у него случился обширный инсульт. Муж умер через 30 минут на глазах у нас с дочерью. Это произошло в мае 1998 года. Николай был светлый, добрый, очень заботливый и ответственный человек, он 1941 года рождения. Потомственный интеллигент.
- Приход к храму, наверное, и этим мотивирован?
- Да, мотивирован. С Николаем мы прожили в браке 12 лет. Я очень болезненно, тяжело переживала его уход, просто «ампутация» по живому. Я постоянно испытывала чувство вины. После 40 дней мы с дочкой уехали на мою родину в Липецкую область. Родственники предложили поездку в Свято-Тихоновский Преображенский женский монастырь, который находится около Задонска. Мы помолились в храме Преображения Господня, искупались в источнике святого Тихона и я почувствовала душевное и физическое облегчение, преображение, свет в душе. После этого мне захотелось посетить другие святые места.
- В каких монастырях и святых местах Вы побывали?
- В 2005 году я с туристической поездкой побывала в Ново-Афонском мужском Монастыре святого Симона, расположенном у подножия горы Афон в Абхазии. Монастырь основан монахами русского монастыря Святого Пантелеймона со Святой горы Афон в Греции. Посещение храмов этого монастыря оставило очень сильные, неизгладимые впечатления.
Мне всегда хотелось совершить поездку на остров Валаам, я много читала о его истории. В 2006 году моя мечта осуществилась, я побывала на Валааме и очаровалась северной красотой острова, духовной благодатью на лицах монахов. Я очень хочу приехать туда еще раз!
В 2007 году мы с друзьями путешествовали по Золотому кольцу России. Меня поразили своей духовной мощью Троице-Сергиева Лавра, монастыри Углича, Ростова Великого, Ярославля. Я все больше проникалась желанием прийти в храм.
К сожалению, в течение нескольких лет я так и не смогла по-настоящему прийти в храм, помолиться. Я была погружена в семейные проблемы. Самая тяжелая проблема - алкоголизм второго мужа. Я много лет безуспешно боролась с его запоями, он лечился, но снова срывался. В 50 лет его уволили с работы за алкоголизм. С тех пор он больше нигде не работает, говорит «Я свою пенсию заработал, хватит». Три года после этого он продолжал пить, деградировал физически, умственно. Я была в отчаянии, раздражении, обиде на него. В июне 2011 года я пришла в храм Алексеевской психиатрической больницы. У меня появилась острая внутренняя потребность в исповеди.
- Конечно же, любому человеку надо сбрасывать свои психические нагрузки. Приход в храм что-то изменил внутри Вас?
- Изменил. Мне стало намного легче. Храм помог мне по-другому оценить свои жизненные ситуации, увидеть свою жизнь с духовной стороны. Агрессия ушла на мужа, я стала учиться смирению, терпению, прощению.
- Приход в храм - это тоже промысел Божий. Удалось Вам реализовать себя, как психологу?
- В 1998 году после смерти мужа я ушла из школы. Два года работала психологом-консультантом в кадровом агентстве по набору персонала в семьи, затем мне предложили должность менеджера. Поняла, что это не моё, мне очень хочется снова работать с детьми. Пришла в Методический центр Департамента Образования Северного округа, показала свое Резюме. Мне предложили выбор: работа школьным психологом или работа психологом в дошкольном учреждении. Я выбрала детский сад и об этом не жалею.
Для того, чтобы лучше понять специфику работы дошкольного психолога, я много училась на курсах повышения квалификации. Определилась с направлением своей работы: развитие эмоциональной сферы дошкольников, раскрытие их индивидуальных творческих способностей, фантазии, воображения. В совместной работе с детьми я использую нетрадиционные техники рисования, которые помогают раскрыть творческую индивидуальность каждого ребенка, выявить детские эмоциональные проблемы. Также применяю методы и приемы «Сказкотерапии». На примере сказок мы с детишками учимся различать добро и зло, знакомимся с этическими представлениями о дружбе, справедливости, учимся понимать причины поступков людей, сопереживать, доброжелательно общаться друг с другом. Мой кабинет оформлен нашими совместными творческими работами с детьми. В своем кабинете я создала творческую лабораторию. За свою работу я получила грамоту Методического центра Северного Управления Образования Москвы «За инновации и творческий подход к развивающей работе с дошкольниками», грамоту Северного окружного Управления Департамента Образования «За большой вклад в дело развития воспитания и образования подрастающего поколения москвичей». Я довольна тем, как я реализовала себя профессионально.
- Почему сейчас собираетесь уходить отсюда?
- Мне очень жалко расставаться с детьми, со своим кабинетом. Желание уйти связано с реформой в системе образования. Все образовательные учреждения Москвы сейчас объединены в учебные комплексы: несколько школ, несколько детских садов. В нашем варианте – две школы и три детских сада. Мы теперь называемся ГБОУ СОШ «Кадетская школа», структурное подразделение дошкольное отделение №1. Неприятно даже по названию! Со следующего учебного года меняется штатное расписание, планирование работы. Руководить психологической службой будет психолог из Кадетской школы. Он бывший военный психолог, который занимался психологической реабилитацией военнослужащих, прошедших горячие точки. Специфику работы со школьниками только познает, про дошкольников вообще ничего не знает. Я не хочу участвовать в этом эксперименте. Я поняла, что заканчивается очередной этап моей профессиональной деятельности, но я буду продолжать работать с детьми в каком-то новом варианте.
- Есть у Вас ощущение, что тревоги отошли?
- Сейчас главная моя тревога – это здоровье моей мамы. Она тяжело больна, часто лежит в больнице. Ей нужна моя забота, поддержка, любовь.
- Мама с вами живёт?
- Нет, мама живёт отдельно, ко мне переехать не хочет.
- Сама профессия - это научная теория, практики. С приходом в храм, видимо, открывается другая дорога. Сейчас работа с детьми предполагает внутреннюю молитву. Сами молитесь? Есть молитва психолога?
- Я не знаю такую молитву. У меня есть молитвы, с которыми я живу.
- Это, наверное, и молитва оптинских старцев? Вижу, она у Вас на стене.
- Да, это моя любимая молитва. Когда к детям идёшь через божественную любовь, в детских душах появляется такое доверие, открытость, искренность. Мне кажется, что с детьми невозможно работать без любви, без света в собственной душе.
- Вы стали духовно окормляться храме Алексеевской психиатрической больницы не случайно?
- Я была знакома с настоятелем храма Церковниковым Александром до того, как пришла в храм. Он великодушно согласился отслужить панихиду на могиле нашей погибшей подруги Щетининой Надежды на годовщину ее смерти. Кладбище находится за Люберцами, дорога дальняя. Январь, очень сильный мороз, при этом батюшка не сократил процедуру поминания. Он поразил меня своей духовной силой, вызвал глубокое человеческое уважение. Потом, в личной беседе я поделилась с ним своими жизненными проблемами и поняла, что на исповедь я приду только к нему. Так я стала посещать храм Алексеевской психиатрической больницы. В этой больнице я бывала раньше, здесь лежала моя крестная дочь, место знакомое.
- У вас нет ощущения, что в последние 20 лет наша страна стала психиатрической больницей? Дети тоже подпадают под этот процесс.
- Да, очевидно. На психическое здоровье детей прежде всего влияет эмоциональная атмосфера, которая окружает их в семье информационное пространство, в котором они растут. Родители в настоящее время очень заняты работой, зарабатыванием денег, у них остается мало времени на общение с малышами. С детьми все реже совместно читают книги, они больше сидят за компьютерами, играют в технократические, агрессивные игры, у детей снижена двигательная активность. Это делает их ленивыми, бездушными, жестокими. Дефицит общения с родителями приводит к эмоциональным проблемам, к задержке речевого развития ребенка и, как следствие, к отставанию в развитии познавательных процессов. К нам в детский сад приходят все более слабые по всем параметрам дети. Мне кажется, это сознательная политика, чьи-то планомерные действия по разрушению интеллектуального потенциала страны.
- А Ваш детский сад какой-то батюшка навещает?
- Нет. Дети приходят с крестиками. Это радует. В основном все детишки крещенные.
- Отца Александра Церковникова надо пригласить. На Вас замкнуто много душ. Наверное, здесь нужна Ваша инициатива.
- Наверное, но нужно и согласие руководства, администрации. Все сейчас заняты организационными проблемами объединения, им не до этого.
- Наверное, непросто открыть детскую душу?
- Не только детскую. Чтобы открыть душу другого человека, а ребёнка в особенности, надо уметь, прежде всего, открыть свою собственную душу. Я стараюсь наполнять работу с детьми радостью, творчеством. Пытаюсь любой, даже самый «сухой» процесс превратить в спектакль, наполнить фантазией, добром. Эмоциональный контакт не может произойти, если человек находится в закрытом состоянии. Желая, чтобы ребёнок открылся тебе, ты сам должен жить с открытой, светлой, доброй душой, а главное – очень любить детей!
Беседовал Вадим Арефьев
