Стягъ

Рассказ о русском добровольце Константине Богословском, который сражался и погиб за братьев сербов в 1993 году

Вечером, после знаменитого восьмидневного похода русского отряда в район горы Столац, на нашу лесную базу прибыли трое новых добровольцев из самой Москвы. Двое из них не задержались, уехали. А третий, Костя Богословский пополнил ряды самых молодых бойцов. Суждено ему было стать легендой горы Заглавак.

Никто в конце марта 1993 года не ждал подкреплений из России. Костя приехал с «самостийной» группой, которая была связана с казачеством. Спутники Кости уже успели повоевать в Приднестровье. Странно, но как раз именно они и не захотели оставаться в Вышеграде. Поехали в Герцеговину к остаткам Первого Русского добровольческого отряда. Костя с ними не поехал. Он без всяких лукавых размышлений отправился на нашу горную базу, где получил оружие и форму. Камуфляжа ему не досталось, и воевать ему пришлось в старой форме Югославской народной армии, которую называли «титовкой». Почти сразу же его отправили на наши позиции на горе Заглавак.

Борис Земцов, в своей книге «Боснийская тетрадь», так вспоминает первую встречу с Константином:

«Константин Б. — совсем еще мальчик. Я внимательно наблюдал за ним несколько дней, и сам факт появления его здесь мне начинает казаться нелогичным. Уж слишком он молод и чист. Едва-едва после армии. На бесцеремонный вопрос: «ты-то зачем сюда?» по-детски шмыгает носом:

— Да так, интересно. Чего в Москве-то делать…

Аргумент слабый. Судя по всему, парень просто ищет себя. Ищет места в жизни, где он нужен и ценен.

В Югославию Костя приехал с гитарой. Инструментом он владеет почти профессионально.

Забавно наблюдать, как Костя долго и обстоятельно, выпятив нижнюю губу, выбирает и меряет обмундирование, подгоняет ремни, то и дело посматривая на себя в осколок, служащий нам зеркалом.»

На следующий день наши добровольцы отправились в соседний город Рогатицу, вместе с ними поехал и Костя. В Рогатице из штаба местной бригады можно было позвонить домой в Россию.

«До глубины души растрогали женщины — работницы узла связи. Узнав, что мы русские добровольцы, они немедленно побросали все дела, кинулись искать коды российских и украинских городов, приготовили кофе.» -, пишет Земцов.

Связь была нестабильна, то и дело прерывалась. Это был первый раз, когда у добровольцев появилась возможность связаться с близкими. Для Кости Богословского это был последний разговор с матерью.

Сначала он позвонил своей девушке, её не оказалось дома, тогда он попросил телефонистку набрать номер своей матери. Людмила Константиновна Богословская, мама Кости, вспоминает что в тот день она испытывала необъяснимую тревогу и беспокойство и тут вдруг звонок и Костин голос, она сквозь слёзы твердила в трубку:

— Костя, я люблю тебя! Я тебя очень люблю!

Связь на «Везе», так сербы называли узел связи, была устроена так что разговор собеседников был хорошо слышен и связисткам и всем тем, кто находился в помещении «Везы». В тот раз «Веза» была набита нашими добровольцами. Кости было неловко за маму и её чувства перед суровыми боевыми товарищами. В ответ маме он сказал:

— Мама я тебя тоже люблю!

Новый доброволец вскоре уже был на боевых позициях. Он очень отличался от сильно пропахших дымом и обросших обитателей Заглавка. Его чистое, всегда улыбающееся, молодое лицо, резко выделялось из ряда прокопчённых и угрюмых наших физиономий. Кроме того, он был совершенно далёк от казачьих и патриотических дел, и не мог ничего веского вставить в обычных палаточных разговорах. Всё, что происходило вокруг него в те дни, было совершенно ново и как мне кажется очень приятно его юной душе.

Воздух Заглавка был сильно пропитан духом настоящей мужской, военной романтики. Мы в силу своей зачерствелости этого не замечали. А он новый человек из далёкой Москвы сразу же почувствовал и погрузился в него.

Ему все было легко и под силу — долго ходить по горам в патруле с полной сумкой патронов за спиной, нести воду на соседнюю гору в тяжёлых резиновых бурдюках, тщательно следить за своим внешним видом — своей подтянутостью и опрятностью. Он был очень похож на офицера царской армии. Впоследствии мы узнали, что его прадед служил в кадетском училище, а дед тоже Константин мальчишкой попал на финский фронт, а затем, во время Великой Отечественной дошел до Берлина.

Вспоминается еще, как Костя вместе со своим другом Володей Сидоровым брали гитары и пели простую песню нашего детства, из мультфильма «Бременские музыканты», «Ничего на свете лучше нету…». По началу слушать её в казачий среде Заглавка было непривычно, но они пели её как-то особенно душевно. Мне эта песня никогда не нравилась, но после того как я услышал её на Заглавке, то сильно полюбил, и когда её слышу вновь вспоминаю, не сомнительный рок-мультфильм, а наш родной Заглавак и светлое лицо Кости.

Ночью перед боем 12 апреля 1993 года Костя, сдавая караульный пост, отдал мне свои «Командирские» часы, для того чтобы мы с ныне уже покойным Валерой Гаврилиным могли вовремя смениться. Через несколько часов начался бой за высоты Заглавак и Столац. На двадцатой минуте боя Костя погиб.

Людмила Константиновна Богословская вместе с мужем накануне поехала по белорусскому шоссе в посёлок Петушки. Они искали варианты чтобы разменять свою московскую трёхкомнатную квартиру на три квартиры, для себя и для двух сыновей. Как-то получилось так что им пришлось заночевать в той квартире, которую они планировали купить. И вот наступил понедельник 12 апреля 1993 года.

— Мы ещё лежали в постели, — вспоминает Людмила Константиновна, — как неожиданно входная дверь распахнулась. Я вскочила, думала хозяйка квартиры, подошла к двери, а за ней никого. Это Костя приходил прощаться!

Человек слова

А как же Костя вообще попал на войну?

Познакомился он у своего друга с казаками, которые воевали в Приднестровье и собирались на войну в Югославию. Узнав о том куда они едут, он тоже загорелся ехать, именно загорелся, это чувство знакомо многим добровольцам. Правда казаки не особо верили, что он с ними поедет. Молодой, да ещё и москвич.

Повели они его в казачий храм что в Москве возле метро Бауманская, где должна была пройти панихида по погибшему в Сербской Боснии добровольцу Дмитрию Чекалину на 9 дней после его гибели.

Потом пошли к родителям погибшего Дмитрия, и его безутешная мать, узнав что Костя собирается на войну, в сердцах сказала:

— Куда ты едешь!? Тебя там убьют!

Костя ничего не ответил, лишь опустил голову.

Своей маме Костя сказал, что едет в Югославию восстанавливать дома и мосты. Людмила Константиновна почувствовала не ладное, попросила сына пообещать, если он окажется в районе боевых действий чтобы он никого не убивал.

Мать пыталась отговорить сына от поездки, на что он серьёзно отвечал:

— Мама, я слово дал!

Правда те, кому он слово дал, на войну не поехали.

Первый и последний бой

В ночь перед боем Костя стоял на карауле в смену с 3 да 5 часов утра. После смены он пошёл отдыхать.

Утро того дня было удивительно красивым. Над горами стоял купол совершенно чистого голубого неба. Вокруг было тихо и только кое где в кустах и кронах деревьев щебетали птицы. Солнце медленно поднималось со стороны реки Дрина. Перед ним отступали утренние тени, в которые был окутан Заглавак. Тени эти давали прохладу, а солнце несло в этот апрельский день настоящую летнюю жару.

Предутреннюю тишину, в восьмом часу резко разорвали пулеметно-автоматные очереди, а потом и взрыв. Все это доносилось с соседней горы Столац.

Столац в отличии от Заглавка, густо порос хвойным лесом и издалека напоминал балканскую папаху — шубару. Там находились позиции одного из отрядов нашей (Горожданской) бригады Войска Республики Сербской. До этих позиций было около одного километра. Там среди сербов находились трое наших добровольцев.

В эти первые минуты боя на горе Столац погибли двое русских Владимир Сафонов и Дмитрий Попов.

Первые кто на Заглавке услышал стрельбу и увидел дым от взрыва, говорят, что через несколько минут над их головами стали падать ветки, сбитые пулями. По Заглавку били из прилегающих лесков и оврагов. Вскоре начали работать по нам вражеские миномёты.

Кто-то крикнул:

— Н-а-п-а-д!!!

По-сербски это значит «Нападение!

Без лишних слов мы заняли свои боевые посты. В Самой середине наших позиций было возвышение – небольшая скалистая горка, на вершине которой росло дерево – дуб, ствол которого раздваивался. Здесь у нас была главная огневая позиция. Владимир Сидоров был здесь со своим пулемётом ПК югославского производства. И ещё тут был установлен флагшток метров 5, и на нём развивался русский трёхцветный флаг.

Володя стал бить из пулемёта по лесистым оврагам, именно оттуда противник вёл огонь. Вскоре подбежал Костя. Накануне они договорились что тот будет у него вторым номером на пулемёте. Костя с Володей сдружились, играли вместе на гитарах и пели. Володя был ему за старшего товарища. Свою пулемётную позицию ребята тщательно подготовили заранее–выложили камнями бруствер, из ящиков сделали сиденья.

Тут Володя и Костя приняли свой бой, один бил из пулемёта другой из автомата. Вскоре на этой позиции появился Сергей Пилипенко, бывший прапорщик, участник войны в Афганистане. Сидоров зарядил одноразовый гранатомёт и передал его Сергею, тот произвёл выстрел в сторону одиноко стоящего в лощине дома.

Вражеская мина разорвалась прямо перед пулемётной позицией, Сидорова от взрыва отбросило назад. Володя почувствовал сильнейший удар в руку.

Пилипенко крикнул Сидорову:

— Володя, что с тобой?

— Руку, кажется, оторвало. – прохрипел Сидоров, потом стал ощупывать руку, оказалась вроде целой.

Пилипенко снова крикнул:

— Посмотри, что с Костей?

Костя лежал рядом спиной вверх, не двигался. Володя схватился за ремни Костиной портупеи и собрав все свои силы перевернул его.

Сидоров вспоминает:

— Перевернул его, а у него глаза синие, синие. Взгляд чистый, чистый. Чистые глаза, я досих пор их помню. Перевернул его, а он в небо смотрит. А кровь у него с правой стороны, каска пробита, пробоина сантиметров семь. Увидев его неподвижный взгляд, я крикнул: – Братцы, Костю убило!

Горния страна

Константин Богословский начал свою жизнь в удивительной и таинственной стране, именуемой Памиром. Город, где он появился на свет 17 июня 1972 года, называется Гарм, что значит жаркий. Это очень древний город, через него проходила армия Александра Македонского. В ночь его рождения была страшная гроза и сильнейший ливень.

После рождения маленький Костя жил в горном кишлаке Хаит. В 1949 году здесь произошло страшное землетрясение, кишлак перестал существовать. Потом советское правительство построило тут сейсмологическую станцию, где и работали родители Кости.

По словам его мамы у Кости с самого детства стала проявляться сильная положительная энергетика. Полудикие собаки этого горного кишлака сразу же признали маленького Костю, они останавливались возле него, смотрели и добродушно виляли хвостами.

Над Памиром всегда стоит чистое синее, синее небо. Пейзажи этих мест удивительно похожи на боснийские. И над Заглавком утром 12-го апреля, в последнее утро в жизни Кости стояло чистое синее небо.

Свою короткую жизнь, Константин начал в горах и суждено ему было в горах её закончить.

Александр Кравченко

Апрель 2022 года Москва

Русский доброволец — Богословский Константин Михайлович

Родился 17 июня 1972 года на Памире. Вырос и жил в городе Москва. В конце марта 1993 года поехал на помощь братьям сербам в Сербскую Боснию (Республика Сербская). Воевал в составе 2-го Объединённого русского добровольческого отряда (Горожданская бригада ВРС). Погиб 12 апреля 1993 года во время героической обороны высот Заглавак и Столац, был пулеметчиком во время этого боя, защищал знаменосную позицию. Похоронен на военно-церковном кладбище в городе Вышеград – Республика Сербская.

Константин Богословский, первый с лева на горной базе Брдина(Семеч)

Дерево пож которым была пулемётная позиция на Заглавке

Крест на месте гибели Константина Богословского

Людмила Константиновна Богословская на месте гибели сына

Комната памяти с именами погибших добровольцев в монастыре святого Саввы Сербского недалеко от Заглавка

Константин Богословский в Советской Армии

В 2016 году казаки Рождественского куреня и воспитанники дружины приступили к масштабному строительству. Была мысль построить хату, настоящий дом в казачьем стиле.

До этого времени на базе Алексеевской дружины было уже немало строений - летняя поварня-кухня, сторожевая вышка, комплекс для занятий, который мы называли «Оплот», полоса препятствий, музей сельской жизни «Хлебный двор», нужник.

Была также построена лёгкая конструкция, типа беседки размером 10 на 6 метров, закрытая ПВХ шторами, как это делают в летних кафе. Это сооружение мы назвали горницей, она нам служила спортзалом. В этой горнице с 2015 года проходили занятия по рукопашному бою. Но, необходимо было построить большое, отапливаемое здание, где можно было бы проводить наши занятия, совместные трапезы и мероприятия.

Главную роль в строительстве казачьей хаты сыграл староста Союза русских соколов Николай Митрофанов. Он являлся профессиональным строителем и знал, как можно воплотить наши идеи.

По договоренности с Николаем казачья хата должна была стать первым Сокольским домом в России. Сокольские дома - это предшественники домов пионеров. Они существовали в рамках сокольского движения, которое занималось воспитанием молодёжи в славянских странах.

Поначалу мы думали, что у нас будет достаточно спонсорских средств, для приобретения готового каркасного дома. Этот готовый дом мы планировали задекорировать под казачью хату.

Оказалось, что спонсорские средства есть, но они недостаточны для приобретения готового дома. Кроме того, была ещё одна проблема - мы не могли строить на территории храма капитальное строение, то есть на постоянном фундаменте. Можно было построить некое помещение временного характера.

Проблемы эти мы решили следующим образом. Строить стали постепенно, собственными силами, по мере поступления средств от благотворителей. Дом поставили на деревянных сваях, но не просто на деревянных, а на сибирской лиственнице, то есть на дереве, которое почти не гниёт.

Началом строительства мы считаем апрель 2016 года. Именно тогда мы доставили огромные лиственничные брёвна.

Строительство дома- хаты происходило в несколько этапов. В первую очередь, конечно, это было установка фундамента из лиственницы. Дело это было не простое, сначала надо было окорить брёвна, затем выкопать ямы под столбы. Грунт нашего холма располагал для подобного основания, он был полностью песчаным. В этом деле помогли участники Сбора казачьей молодёжи, который проходил у нас в начале мая 2016 года. Надо обязательно отметить, что в установки основания хаты приняли участие и мои друзья сербы, которые в это время оказались в Москве. Среди этих сербов был самый знаменитый сербский доброволец, который с 2914 года сражается за Новороссию.

В течение лета поставили каркас. Осенью необходимо было срочно сделать крышу, с тем чтобы наш каркас зимой и осенью не заливало водой. По срокам мы не успевали. Но сделать это было необходимо. На все предложения оставить это до весны покрыв, некой временной пленкой крышу, я категорически не соглашался. Прорабатывали даже идею нанять бригаду строителей.

В это время мои дети, старшие сыновья Фёдор и Степан учились в православной гимназии, и я их снял с учёбы на неделю, чтобы мы могли подготовить крышу к зиме. Федору тогда было 14 лет, а Степану 13.

Дело с крышей было не простое. Работать приходилось на высоте. Сначала укладывали ОСБ - панели на стропильную систему, затем гидроизол, закрепляя его брусками и уже потом шла контробрешётка, для будущей тростниковой крыши. В результате мы добились своего сделали гидроизолированную крышу к середине ноября 2016 года.

Зимой делали полы на чердаке, сразу утепляя их. Потом каркас обшивали ОСБ - панелями, делали полы, утепляли стены.

Летом 2017 года были сделаны окна, двери. Окна и двери непременно должны быть деревянные. И то и другое заказывали у настоящих мастеров. Залили основание под будущую русскую печь, правда сделать эту небольшую печь удалось только летом 2024 года. Всю следующие осень и зиму штукатурили и красили стены внутри хаты. А уже на следующий год штукатурили и красили внешние стены.

Самое сложное в нашем строительстве было сделать настоящую тростниковую крышу. Непременно хотелось сделать её такой, чтобы соответствие с казачьей хатой было полное. Оговорюсь, что тростниковую кровлю мы делали в виде имитации, но это не упрощало задачи.

Ещё до того, как каркас хаты поднялся я стал заготавливать тростник в долине реки Сходня, которая находилась примерно в километре от нас. Мне удалось обнаружить самые настоящие «плантации» отличного тростника, он был более двух метров в высоту и в мизинец толщиной.

На заготовку тростника я выходил в каждый свободный день. Помогал мне в этом мой годовалый пёс. Вук, восточно-европейская овчарка. Серпом срезал тростник, вязал его в снопы и укладывал их на санки. Во время такой заготовки Вук бегал рядом. Потом я впрягал пса в рыбацкие сани и так мы не спеша возвращались в курень. Несмотря на все усилия становилось очевидным что собрать даже минимальное количество тростника для кровли хаты мне не удастся. Надо было искать иное решение.

Необходимо было приобрести этот тростник. По самым минимальным подсчётам требовался объём тростника, который бы поместился в большегрузный автомобиль «КАМАЗ». При этом такой тростник стоил в Москве довольно дорого.

Дело в том, что тростник- камыш становился всё более популярным строительным материалом. Он использовался в строительстве экологических домов, из него делали в основном кровлю, и не имитацию, а настоящею крышу. Это было и экологично, и красиво. Большую популярность дома с тростниковыми крышами получили в Западной Европе, особенно в Германии, там и был основной рынок сбыта этого материала.

В России тростник добывался во многих южных регионах Северного Кавказа и Поволжья. В то время через Москву тростник-камыш отправлялся в Европу. Его можно было приобрести в Москве, но по ценам европейским, а они были в два раза выше, чем у заготовителя на Азовском море, в городе Ейске.

Решили ехать в Ейск и покупать кровельный материал именно там. В этом деле достойно проявил себя наш общинник Олег Фатюшин. Он был владелец большегрузного автомобиля и готов был съездить на Азовское море с тем, чтобы доставить необходимый материал для нашей хаты.

Обратившись к руководству предприятия, которое занималось заготовкой камыша, мы неожиданно нашли взаимопонимание и нам было предложено купить на складе в Подмосковье тростник по закупочной цене. Радости нашей не было придела. Сложная поездка на Кубань сама собой отменилась.

В солнечный морозный февральский день целый «КАМАЗ» азовского тростника был доставлен на территорию нашего храма. Да самого куреня машина не могла доехать. Последние 200 метров большие бухты по сто снопов в каждой мы перевозили на нашем квадроцикле «Тундра», небольшом грузовичке-вездеходе, это была «лебединая песня» «Тундры», она вскорости окончательно сломалась.

В начале мая 2018 года в курене проводился традиционный лагерь «Алексеевская застава». Именно в это время мы приступили к непростой кровельной работе. Точнее её начал мой старший сын Фёдор, ему было тогда 16 лет. Он начал крыть крышу тростником, он же в течении лета 2018 года и закончил, сделав это непростое дело практически в одиночку.

Хотелось отметить роль моих детей в строительстве казачьей хаты. Все они без исключения принимали участие в этом деле, несмотря на свой юный возраст. Федор (15-16 лет), Степан (14-15 лет) кровельные работы, укладка пола, утепление, стены, штукатурка, монтаж окон. Иван (12-13 лет, Данила (11-12 лет) черновой пол, утепление, покраска. Дочери Александра (10-11 лет) и Мария (7-8 лет) покраска внутренних стен хаты. Без помощи моих детей постройка казачьей хаты была просто невозможно. Посильную помощь в строительстве оказывали и воспитанники Алексеевской дружины, и их родители.

Первые упоминания фамилии Кравченко относятся к XVII-XVIII векам: в казацких реестрах того времени значится Олексий Кравченко из Мишастивского куреня и Иван Кравченко из Шкуринского куреня. А в начале XXI века фамилия Кравченко тесно связанна с Рождественским казачьим куренём.

Казачья хата на землях храма Рождества Христова в московском районе Митино была построена к осени 2018 года.

Хотелось бы отметить роль в строительстве казачьей хаты Андрея Корбута, Алексея Карцева, Сергея Ушакова, Михаила Власова, Ольги и Павла Ульянова, Виктора, Игоря Евтушенко, Олега Кущ. Татьяны Кравченко, Андрея Даценко. Большую помощь оказали курсанты отрядов «Шквал» и «Доброволец».

Перед началом строительства нашей хаты я познакомился с творчеством православного певца, поэта, кобзаря Василия Жданкина, который проживал на западной Украине. Песни его произвели на меня огромное впечатление, они были созвучны моим чувствам, кроме того исполнялись на малороссийском наречии под его, Василия, собственное сопровождение кобзы или гуслей.

Строительство нашей казачьей хаты тогда только начиналось, но о том, как её открывать соответствующим образом, я стал уже думать. И мне пришла мысль, что присутствие Василия Жданкина на будущем открытии нашей хаты не только украсит собрание, но и отразит глубокий русский, казачий, славянский дух нашего казачьего дома в Рождествено. Но2 сентября 2019 года Василий Жданкин трагически погиб почти на пороге своего дома. История гибели Василия и странная, и обычная. Был ли здесь злой умысел или это был обычный несчастный случай, нельзя с уверенностью сказать. Ясно только одно, что современная Украина отторгает своих лучших сыновей и дочерей, в угоду служению откровенному горделивому братоненавистничеству.

Наша казачья хата в Рождествено очень похожа на карпатские дома русских людей – гуцулов, лемков, русинов. И хоть Василий никогда не бывал в ней, пусть она напоминает о его трудах во имя собирания русских людей.