Недавно к нам в коллекцию попала брошюра, изданная в 1915 году. Но интересно не только её содержание, но и имя автора. Владимир Михайлович Бехтерев (1857—1927) — русский и советский психиатр, невропатолог, физиолог, психолог, основоположник рефлексологии и патопсихологического направления в России. Академик. Тайный советник, генерал-лейтенант медицинской службы Русской императорской армии. В 1907 году Бехтерев основал в Санкт-Петербурге психоневрологический институт — первый в мире научный центр по комплексному изучению человека и научной разработке психологии, психиатрии, неврологии и других дисциплин, изучающих психику человека.

После своей смерти В.М. Бехтерев оставил собственную школу и сотни учеников, в том числе 70 профессоров. Сегодня основанный в начале XX века институт носит название Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева, а в просторечии — «Бехтеревка».

Но чем примечательна найденная нами брошюра? Идеология, спорт, медицина. Интересно, что в Википедии среди трудов известного медика, данная книга не указана. Правда, в списках Российской государственной библиотеки (бывш. Ленина) она есть. Учитывая, что информации о ней практически нет, мы приведём её текст целиком (изменив дореволюционную орфографию на современную).

Данный текст интересен не только с точки зрения истории сокольского движения и рассказа непосредственно о Всесокольском слёте в Праге в 1912 году, но и вопросов национальной политики, политики памяти, идеологии и государственного строительства.

Сокольские дни в Праге оставили неизгладимое впечатлите у всех, кто не входил ближе в закулисные соображения устроителей торжеств, очевидно, считавшихся и с внешними условиями,  в виде «домашнего, старого спора славян между собою» и с внутренними условиями жизни Австро-Венгерского  государственного механизма.

Условия, в которых создавался первый всеславянский слёт соколов, действительно, необычайны, и надо, с одной стороны, удивляться чехам, что они в меру возможности обошли предстоявшие им Сциллы и Харибды, а с другой стороны, ввиду трудности самого дела, надо простить некоторые шероховатости, которые, несомненно, были, но которые являются неизбежными во всяком вообще сложном деле. О них не стоит и говорить. Следует лишь подчеркнуть одно важное явление, с которым пришлось, конечно, серьёзно считаться чехам, это—неучастие в празднестве поляков.

Причины неучастия последних в славянском сокольском слёте, конечно, сложны и ничуть не ограничиваются указанием на нежелание участвовать на ряду с русскими соколами, о чём нам русским, конечно, тяжело и говорить. Но, во всяком случае, что же делать? Чехи, очевидно, рассудили, что «насильно мил не будешь», и обошлись без поляков.

Как ни прискорбно, но это факт. Конечно, остается большим вопросом, выиграли ли от этого неучастия сами поляки. Но, что общеславянское дело от их неучастия пострадало, — это несомненно. Правда, оно не разрушилось, что в данном случае самое главное, но всё же об этом следует очень и очень пожалеть, ибо в Праге было всё за то, чтобы славяне дружно встретились, забыв свои старые распри, и за общим делом могли бы достигнуть, если не взаимного сближения, то хотя бы взаимного объяснения, которое создало бы почву для будущего примирения.

Как ни тяжелы вообще события, разделяющие поляков и русских, но счастье обоих народов, во всяком случае, не во вражде, а в примирении, и можно верить, что примирение, несмотря ни на что, всё же рано или поздно, хотя бы при изменившихся обстоятельствах, наступить и приведёт к тому, что острое недоверие, господствующее ныне между общественными группами той и другой   стороны в силу сложившихся внешних условий, будет устранено, а это постепенно приведёт и к сглаживанию русско-польских отношений вообще.

Но, отрешившись от этих общих и далеких соображений, необходимо сказать, что в Праге во время всеславянского слёта соколов совершено большое славянское дело и его сделали не умные политики, а чешский народ, в котором сильно бьётся славянское сердце, и съехавшаяся в Прагу с разных концов обширного славянского мира общеславянская молодежь. Достойно внимания, что впервые в слёте соколов участвовали и русские дружинники из Галиции в сокольских костюмах, напоминающих казацкие костюмы старой Запорожской Сечи.

И надо сказать, что всё вообще сокольские манифестации и братания отличались неподдельной искренностью, с которой могла спорить разве только та сердечность, с какой чешский народ встречал и принимал своих гостей.

Нечего говорить, что встреча русских соколов и гостей отличалась большою теплотой и, что особенно важно, встречи происходили по всей Чехии, на всех станциях, причём во всех вообще встречах участвовал простой чешский народ. То же самое проявилось и на народном митинге, который был устроен вождём народных социалистов Клофачем и превратился, в сущности, в сплошную манифестацию в честь русских.

Народные манифестации проявились со всею силою и на парадном сборе всех славянских соколов на обширной площади перед ратушей, где некогда были произведены казни именитых чехов после белогорской битвы, и где ныне воздвигается памятник Гусу. Как бы во славу этого знаменитого чешского вождя и собрались вокруг его будущего памятника все славянские соколы в их красивых костюмах со своими знаменами, олицетворяя собою возрождение славянской народной мощи. Здесь произносились приветственные речи городским головой доктором Грошем, предводителем всех славянских соколов доктором Шейнером и другими.

Сами сокольские упражнения отличались великолепием неописуемым. Кто не видал, как масса молодёжи в двенадцать тысяч на огромном поле, превышающем в два-три раза наше Марсово поле, пройдя церемониальным маршем и разделившись на отдельные колонны, по одному мановению руки принимает позу с раскрытыми в стороны взаимно-соприкасающимися руками, занимая при этом всё огромное пространство поля, а затем, после такой чисто феерической по красоте картины, начинает в такт музыки красивые сложные гимнастические фигуры, — тот не может себе представить, какое впечатление оставляет эта живая движущаяся масса и как захватывает она зрителя.

Столь же, если еще не более, поразительны выделявшиеся своей красотой и грациозностью гимнастические упражнения женщин-соколок, которые щеголяли необычайной точностью выполнения гимнастических фигур, как бы желая вырвать пальму первенства у своих братьев-соколов.

В другие часы происходило на том же поле не мало красивых групповых упражнений, между которыми выделялись по красоте и стройности упражнения русских соколок и соколов: со снежками, с палками и в русском стиле; обращали также на себя внимание упражнения французов по свистку своею отделанною точностью и, затем, американских чехов своим оригинальным характером и живостью, напоминавшими то полевые работы, то танцы, то упражнения, похожие на бокс; но не может быть никакого сомнения, что захватывали всех зрителей в гораздо большей мере вышеуказанные массовые упражнения славянских соколов и соколок. Хорошо был проведён и заключительный апофеоз слёта — марафонская битва, которая представляла отдельные упражнения по лёгкой атлетике и классическим танцам.

В массовых гимнастических упражнениях в Праге как бы чувствовалось олицетворение всеобщего славянского единения в реальном единении той бодрой жизнерадостной молодёжи, которая не знает никакой политики, но которая чувствует братство народов, может быть, в большей мере, нежели все другие элементы общества. Это сказывалось затем и в тех братски-товарищеских встречах, которые имела славянская молодёжь везде и всюду по окончание дневных упражнений — на пикниках, гуляньях, в ресторанах, на митингах и пр.

Нельзя поэтому сомневаться, что всеславянский сокольский союз, состоявшийся в «золотой» Праге в юбилейные дни чешского сокольства, послужит к единению славян в гораздо большей мере, чем все попытки славянских политиков примирить взаимные интересы славян для их общей пользы. Можно быть вообще уверенным, что вопросы единения славян разрешатся самой жизнью, при взаимных встречах, где политика вообще отходить в сторону и где взаимные чувства независимо от всякой политики естественно, так сказать, сами собой пробиваются наружу.

В указанному отношение значение сокольской гимнастики как специально приспособленной для массовых упражнений, должно быть особенно ценным, и необходимо поставить в большую заслугу чехам, что они развили эти гимнастические упражнения до необычайно красивой виртуозности, преследуя не только вопросы здоровья, но и интересы социального характера.

Нельзя, конечно, отрицать, что защитники шведской и так называемой «рациональной» гимнастики могут иметь те или другие возражения против некоторых форм гимнастических упражнений, входящих в сокольскую гимнастику: может быть даже, шведская гимнастика имеет те или другие преимущества в силу своей специальной выдержанности по отношении к развитию груди, дыхательных органов вообще и для укрепления деятельности сердца, как утверждают некоторые, но отрицать значение развитая всех мышц тела, к которому стремится сокольская гимнастика, развития ловкости движений вообще и, в особенности, отрицать значение эстетического и социального элемента в гимнастических упражнениях, конечно, нельзя, как нельзя отрицать и значения ритмики в гимнастике. Следовательно, возможно, что сокольская гимнастика может со временем многим поступиться, особенно в упражнениях близких по своему характеру к спортивности, ибо всё в мире развивается и эволюционирует, но её необычайная приспособленность к увлекающим зрителя и участника массовым упражнениям, составляет нечто высоко ценное, как в воспитательном, так и в социальном отношении. Эта гимнастика не только развивает тело, но одновременно и волю, ибо массовые физические упражнения в такт музыки должны вместе с развитием мышечной силы и ловкости развивать в наибольшей степени и торможение или задержку движений на известный момент, а следовательно, и регулирование двигательных импульсов, которые лежат в основе личной направляющей функции, известной под названием воли. Укрепление же воли создает характеры.

С другой стороны, в социальном отношении массовая сокольская гимнастика получает огромное значение, развивая дисциплину, возбуждая благодарное соревнование в участниках, укрепляя чисто товарищеские отношения между ними, а при международных состязаниях — устанавливая взаимные братские отношения между молодёжью разных стран, служа, таким образом, к более тесному сближению народов.

В сущности, сокольство олицетворяет чисто народную дисциплину в лучшем смысле этого слова, не знающую никаких принуждений, ибо в сокольство вступают лица самых различных профессий, как адвокаты, торговцы, землевладельцы, врачи и рабочие, богатые и бедные, мужчины, женщины, взрослые и дети, исключительно по своему собственному желанно, и все они объединены одной общей идеей полезности сокольства, как в отношении воспитания воли и характера и укрепления тела, так и в отношении социального сближения.

Далее, в сокольстве имеется и ещё одна хорошая сторона — это его демократизм. Истинное сокольство не замыкается в кастовые оболочки. Мне рассказывал один профессор университета в Чехии, что его сын в сокольстве спокойно становится под команду его же лакея, который у соколов исполняет обязанности руководителя. У нас такое положение вещей, пожалуй, ещё трудно себе представить. Однако, нужно, чтобы и наше сокольство, если оно хочет быть всенародным русским сокольством, держалось принципов демократизма и сглаживало бы те кастовые перегородки, которые у нас ещё сильно дают себя чувствовать везде и всюду.

Так как у нас, русских, вместе с введением в школы ложного классицизма в 70-х годах прошлого столетия были одновременно убиты и дух, и тело, свидетельством чему служит наше хилое во всех отношениях поколение и сгорбленная, бледная и немощная «классическая» молодежь, нашего времени, то нам особенно следует пожелать развития сокольства в России.

Если некоторые отрицают будущность сокольства в России только потому, что сокольство будто бы развилось на почве здорового чешского национализма и не может у нас получить своего развития, ибо мы в России являемся господствующей нацией, и нам не от кого составлять национальный оплот, то это значить видеть в сокольстве то, что вовсе не является его сущностью.

Правда чешское сокольство, собирая периодически чешскую молодежь не только самой Чехии, но и других стран, и, сливая её в одно целое, оказало большие услуги чешскому народу не только своим укрепляющим дух и тело свойством, но и объединяющим началом, столь ценным вообще в человеческой жизни; но, если это объединяющее начало послужило на пользу чешской нации, то значить ли это, что массовая гимнастика, оздоровляющая дух и тело, имеет в корни нечто узко националистическое, поддерживающее человеконенавистничество, и потому у нас будто бы не могущее иметь своего будущего? Очевидно, что нет никаких оснований к такому выводу. Наоборот, при более широкой постановке вопроса о сокольстве, в которое могут войти разноплеменные элементы молодёжи данной государственной территории, сокольство своим социальным значением может послужить к сближению разных народов, населяющих данное государство, и, следовательно, к устранению той розни, которая разделяет государственный организм.

Ведь если чехи обособили свое сокольство от немцев, имея к тому чисто местные и вполне веские исторические основания, то это ещё не значит, что сокольство в России не может получить более широкого развития, привлекая в свою среду разноплеменные элементы государства. Если чехи имели своей исторической задачей сплотить чехов и, таким образом, возродить величие чешского народа, освободив его от давления со стороны немцев, то у нас в общерусских интересах является необходимость не только теснее сплотить между собой живущие в России славянские племена, но связать с ними путём взаимного сближения и живущие бок о бок окраинные народы, населяющие Россию, и тем самым достигнуть социального единства России.

В виду этого чрезвычайно важно, чтобы сокольство в России явилось всенародным русским сокольством, а не замыкалось бы в узко-националистические рамки: оно должно быть общерусским в широком смысле слова, а потому должно принимать и даже привлекать в свою среду всех, кто поддерживает и развивает русскую культуру, независимо от своего происхождения, ибо сокольство должно быть вне политики и должно объединять все элементы общественно-государственного организма в интересах самовоспитания и одной общей культуры. Только тогда, когда сокольство укрепит в своей среде принцип равенства всех народов, населяющих Россию, оно не будет вызывать у нас споров и широко разольётся по России, чего следует от души пожелать всем, кому дороги физическое и духовное здоровье нашего юношества и общие интересы родины.

Чрезвычайно выгодно для сокольства, что оно не содержит в себе ничего воинственного, напоминающего собою игру в «солдатики», как некоторые другие организации.

Как известно, игра в «солдатики», которая так свойственна второму детству и юношескому возрасту с его отвагой, со временем естественно отпадает, и даже более — взрослый человек к этой игре в «солдатики», которой он сам когда-то занимался с увлечением, относится впоследствии с некоторой пренебрежительностью, как к чему-то несерьёзному, детскому, тогда как сокольством, как гимнастическим спортом, увлекаются и взрослые.

И, тем не менее, неоспоримо, что спорт и гимнастика, не обучая непосредственно военному делу, т. е. той науке, широкая популяризация и усвоение которой народными массами может оказаться в известные моменты истории даже опасным для государственности, составляет, по удостоверению всех, лучшую подготовку к военному искусству. Не даром Германия, страна милитаризма, так поддерживает и развивает гимнастику и спорт и в то же время отвергает школьные батальоны, от которых решительно отказалась и союзная нам Франция, где ещё недавно эти школьные батальоны возникли было под влиянием ложно понятой идеи о подготовке населения к военной службе и где при существовании действительно всеобщей и притом двухлетней военной повинности они, казалось бы, могли иметь некоторое значение.

Как бы то ни было, сокольство, как организация, преследует лишь цели самовоспитания физического и нравственного и потому заслуживает всеобщей поддержки.

Бехтерев В.М. Юбилейные дни в Праге и воспитательное значение сокольства / В.М. Бехтерев. — Петроград : Гимнастическое общество Сокол III, 1915. — 14 с. : ил.; 23.

Интерес к спорту и его пропаганда был настолько велик и серьёзен, что в 1913 году для офицеров была разработана специальная спортивная форма, Высочайше утверждённая и опубликованная в Полном собрании законов Российской империи: обычная и парадная гимнастическая одежда, спортивная одежда для фехтования, для атлетики и гребного спорта.

Форма, надо сказать, весьма лаконичная и современная. Отдельно следует отметить великолепного имперского орла на груди, довольно крупный герб, если сравнивать с сегодняшней спортивной формой. Вспомнили об этом в связи с внедрением сокольской гимнастики в армию. Возможно, если бы не разразилась Первая мировая, мы бы увидели и государственную спортивную форму с элементами сокольской.

Кстати, с точки зрения символики, из многочисленных открыток, выпущенных в качестве сувениров к VI Всесокольскому слёту в Праге, интересна одна, включающая много гербов славянских стран и земель. Логично, ведь слёт был не только Всесокольским, но и Первым Всеславянским, вернее — Первым слётом Союза Славянского Сокольства (чеш. Svaz Slovanského sokolstva), куда вошёл и «Союз Русского Сокольства».

В 1911 году в программе I Общего съезда «Союза Русского Сокольства» было принято следующее:

1. Принять в полном объёме сокольскую идею славянских братьев, как благородное стремление к физическому, моральному и духовному оздоровлению и совершенствованию личности и народа.
2. Сокольство в России должно служить одним из элементов спаяния племён Российской империи во имя блага и мощи России, как великого славянского государства.
3. Принципы демократизма, любви к ближнему, сознание гражданского и общественного долга и альтруизм, являясь основными принципами сокольства, принимаются за руководство русскими соколами. Сокольство, идя с духом времени и прогресса народа, является культурным институтом, чуждым всяких политических замыслов.

На этом фоне, встреченная нами открытка могла если не вызвать скандал, то уж точно недоумение.

Итак, что же такого провокационного сделала фирма Basch a Braun, Praha? Рассмотрим гербы повнимательнее. Вверху идут пять: Королевство Хорватия, Маркграфство Моравия, Королевство Богемия, Герцогство Верхняя и Нижняя Силезия, Королевство Славония. Ниже: слева — Королевство Далмация; справа — Герцогство Крайна. Тут всё нормально. Славянские земли в составе Австро-Венгрии.

А вот ниже слева оказался интересный герб, состоящий из трёх частей. И это уже провокация! Герб польского восстания 1863 года — соединённые символы Польши (орёл), Великого княжества Литовского (Погоня) и Архангел Михаил — герб Великого княжества Русского (польск. Wielkie Księstwo Ruskie). Этого княжества не было, был лишь проект казацкой автономии в составе Речи Посполитой, обозначенный в Гадячском договоре 1658 года, который был заключён между гетманом Иваном Выговским и представителями польской Короны. В Российской империи за подавление этого восстания была учреждена медаль. И даже по прошествии без малого сорока лет после событий такой герб у русской делегации должен был вызвать неприятие. А поляки всё равно проигнорировали этот слёт. Надо отметить, что Архангел Михаил изображался как на гербе Киевского воеводства (XV–XVI века) в составе Великого княжества Литовского, так и после возвращения русских земель в состав России. «Герб Киевский» с серебряным архангелом на голубом фоне с царского «Титулярника» 1672 года позднее исследователи трактуют не только как земельный, но и как городской. Этот же герб выступает в роли земельного символа Киевского полка в гербовнике в 1730 году.

Напомним, что в 1912 году ещё было Царство Польское (польск. Królestwo Polskie) в составе Российской империи. Поэтому использование такого символа крайне интересно!

Но вернёмся к гербам на открытке Всесокольского слёта 1912 года. Справа от польского повстанческого герба изображён неизвестный нам герб со львом и крестом. Будем благодарны за его атрибуцию!

Дополнение от 10 апреля 2022 года: 

С вероятностью 99%  это герб Галиции (бывш. Русского воеводства Польши). Исторический герб Галиции – золотой лев, взбирающийся на скалу на синем фоне.  Откуда взялся крест, не ясно. Но, скорее всего, это ошибка перерисовки.  Скала обычно изображалась с контрастными тенями, одну из которых художник мог принять за крест. На Галицию также указывает то, что на открытке отсутствует австрийский герб Галиции и Лодомерии. То есть лев на скале использован вместо него. Отсутствие двуглавого орла может объясняться плохим отношением к Австрийскому двуглавому орлу. Чехи в начале века считали Австрию главным «душителем» славянства. А российский орёл мог пострадать «за компанию».

Виктор Ломанцов, «Геральдикум.Ру». Благодарим!

В нижнем ряду пять гербов. Герб Королевства Черногория (правда, из-за изображения солнца на фоне он более походит на герб «Лев и Солнце», использовавшийся в Персии (Иране) в 1423—1979 годах), Королевство Сербия, Георгий Победоносец — герб Москвы образца 1883 года (но не всей Российской империи!), Королевство Болгария, Маркграфство Истрия (козёл).

Таким образом, внизу представлены гербы четырёх независимых славянских государств. Но понять, почему Российская империя представлена гербом только Москвы (в то время даже не являвшейся столицей), но не чёрным двуглавым орлом, пока не удалось. Это либо незнание художника, либо целенаправленное принижение уровня России.

Что касается гербов славянских земель в составе Австро-Венгрии — тут чехи были аккуратны и ошибок не допускали. Правда, тут важно, что эта была древняя германская геральдическая система исторической Священной Римской империи.