14 и 15 мая в Республике Башкортостан г. Стерлитамак проходил десятый чемпионат России по дзюдо среди мастеров-ветеранов. Соревнования стали десятыми по счету и прошли в рамках программы празднования двух юбилеев – 250-летия Стерлитамака и 10-летия Национального союза ветеранов дзюдо. Впервые в истории Стерлитамак принял соревнования всероссийского уровня. На татами вышли более двухсот дзюдоистов из всех федеральных округов.

В течение двух дней соревнования проводились среди мужчин в семи возрастных группах: М1 (30-34 года), М2 (35-39 лет), М3 (40-44 года), M4 (45-49 лет), М5 (50-54 года), М6 (55-59 лет) и М7 (60-64 года).

Приехали наиболее титулованные мастера дзюдо, многократные победители и призеры чемпионатов СССР, Европы и мира среди спортсменов старше тридцати лет. Они не разочаровали болельщиков – показали зрелищное дзюдо и добились уверенных побед. Впервые в истории ветеранских чемпионатов России в соревнованиях принял участие представитель Крымского федерального округа Участие в чемпионате приняли и два новгородских спортсмена Наумов Сергей в возрастной группе М2 в/к до 60кг. и Алиасманов Бахтияр в возрастной группе М3 в/к до 90кг.

Наумов Сергей завоевал серебренную медаль чемпионата России, проиграв в финале местному спортсмену. При счёте 0:0 он получил замечание за пассивное ведение борьбы за 20 сек. до окончания схватки, которое повлияло на исход встречи. Второй наш борец занял лишь восьмую строчку в своей группе.

Напомним Наумов Сергей уже становился вице-чемпионом России в прошлом году в г. Курске. Впереди чемпионат Европы который пройдёт в хорватском городе Пореч, желаем Сергею удачи.

Маршал Жуков был направлен Ставкой на самый опасный участок фронта — под Москву, где гремели жестокие бои. Немцы всё ближе подходили к русской столице. Жуков приехал в небольшой городок, где временно разместился штаб Армии, потерявший связь и контроль над войсками. Он увидел, что конвоиры выводят из здания штаба лётчика со связанными за спиной руками.

— В чём дело? — спросил он холёного майора НКВД, сопровождавшего арестованного.
— Паникёр… Берия лично приказал арестовать и расстрелять без суда.
— За что?
— Известил штаб, что к Москве идёт по шоссе колонна немецких танков и что она уже за Можайском.
— Это правда? — резко обернулся Жуков к лётчику, шедшему с поникшей головой.
— Правда. Час назад я сам видел… Пятьдесят один танк, машины с пехотой.
— Паникёр, товарищ генерал Армии! — зло проговорил майор и толкнул лётчика в спину.
— Отставить! — приказал Жуков и тут же добавил, обращаясь к лётчику:
— Садитесь в спарку и немедленно проверить. Вы полетите с ним, майор!
— Товарищ генерал, я исполняю особый приказ своего начальства. Он… Он увезёт меня к немцам, — сам впал в панику чекист.
— Я прикажу вас расстрелять, немедленно! — жестко и презрительно сказал Жуков. И обращаясь к лётчику: — Садитесь в мою машину и дуйте на аэродром. Я буду ждать. Немедленно вернуть пилоту ремень и личное оружие. Я ему верю.

Уже через час машина Жукова вернулась, и в штаб влетел всё тот же майор, испуганный и запыхавшийся.

— Сведения подтвердились… пятьдесят четыре танка, колонна бронемашин и грузовиков с солдатами… Идут прямым ходом на Москву… Сам считал, нас обстреляли!
— Где лётчик?
— На улице.
— Позвать сюда!

Жуков приказал выдать лётчику бочонок водки…

— Орден получишь потом. Спасибо, браток, выручил! Непременно возьми у интенданта дубовый бочонок, обмоешь орден Красного Знамени.
— Служу Советскому Союзу! Разрешите идти?
— Идите, — Жуков улыбнулся, видя радость на лице спасенного им человека.

Когда лётчик в сопровождении развеселившихся солдат вышел, Жуков сурово оглядел лица присутствующих военноначальников:
— Что будем делать? Немцы идут к Москве! Как вы могли не укрепить стратегически важное шоссе, танковое направление? Такую колонну трудно остановить! Невозможно выбросить им войска наперерез… Они почти в дамках. Есть бомбардировщики на аэродроме?
— Есть, но израсходованы бомбы. Ни одной не осталось. Можно транспортные ТБ-3 послать в Москву на склады, — промямлил один из генералов.
— Не успеть… — Жуков задумался, прошёлся по комнате и приказал. — Готовить десант!
— Нет парашютов, — подал голос один из лётчиков.
— Готовить десант! — опять повторил Жуков. — Когда я ехал сюда, видел на марше свежий полк сибиряков недалеко от аэродрома, задержать его, повернуть к самолётам. Едем туда.

Когда начальство прибыло к аэродрому, полк сибиряков был уже выстроен на лётном поле. Жуков невольно залюбовался, глядя на здоровых, румяных парней и мужиков в новеньких белых полушубках. Полк, увидев приближающегося Жукова, замер без команды.

— Братья!!! — зычно крикнул Жуков новобранцам. — Колонна немецких танков прорвалась к Москве и скоро будет в столице… Нет средств их остановить, а надо это сделать, чтобы не посеять панику и не пролить невинную кровь мирных людей. Я не могу вам приказать пойти на это… Я прошу вас… Нужны только добровольцы. Вон в тех машинах собраны противотанковые ружья, гранаты и взрывчатка… Ставлю задачу, равной которой не было в истории войн. И не будет, наверное… Вы видите, что сама природа встала на защиту святого Отечества, такого снега давно не помнила подмосковная земля. На бреющем полёте надо выбросить десант перед танковой колонной и остановить её. Нужно будет прыгать в снег без парашютов — их нет… Нет у нас и иного выхода. Добровольцы! Три шага вперёд!

Колыхнулся и единым монолитом весь полк сделал три шага. Ни одного человека не осталось на месте.

— С Богом! Таких солдат нет ни в одной армии мира. И никогда не будет! Жуков низко поклонился солдатам и приказал:
— Раздать противотанковые средства!

Транспортные самолёты тяжело отрывались от земли и брали курс на Можайск. Жуков неподвижно смотрел им вслед, заложив руку за шинель. Обеспокоенный ординарец спросил:
— С сердцем плохо, товарищ генерал Армии?
— Всё нормально.

В это время последний самолёт оторвался от земли. Жуков судорожно сжал возле сердца иконку Божией Матери, которую носил с собой с начала войны, и прошептал молитву. Потом, не страшась никого, резко перекрестился и тяжелой походкой направился к машине. Усаживаясь, сказал шофёру:
— Не могу себе представить ни американца, ни англичанина, ни даже немца, который добровольно без парашюта прыгает с самолёта!

За последний месяц рядовой Сергей Кравцов стал добровольцем дважды. Первый раз — когда сумел снять положенную ему бронь и ушёл с оборонного завода в Омске на фронт, второй раз — полчаса назад, когда услышал слова Жукова. Нет, он не жалел о своих решениях, но только сейчас, сидя в тёмном фюзеляже транспортного самолёта, он понял, что же ему предстоит сделать, и испугался. Испугался того, что не сможет выпрыгнуть, не сможет перебороть естественного страха или разобьётся при падении и не поможет товарищам. Он нащупал связку гранат — главное его оружие против танков, сжал автомат и попытался представить будущий прыжок.

Говорили, что прыгать лучше боком, чтобы не сломать ноги, сгруппироваться, на земле — перевернуться несколько раз и вступить в бой. В теории, вроде выходило, что ничего страшного, но как будет в реальности? Сергей постарался отвлечься. Он вспомнил, как его провожали мама с Алёнкой, как они плакали и просили обязательно вернуться. За свою короткую жизнь Сергей успел немного: закончил школу, несколько месяцев поработал на заводе, познакомился с Алёнкой, которую уже считал своей невестой. Сейчас Сергею даже стало неловко перед мамой, которую он попросил оставить их с Алёнкой на несколько минут перед отправкой на фронт. Но Алёнка обещала ждать, и это наполняло сердце Сергея надеждой. Створки товарного вагона не сразу закрыли, и он ещё долго видел, как они вдвоём стояли на перроне, плакали и махали ему руками…

Команда «Приготовиться к прыжку!» прозвучала совершенно неожиданно. Сергей вскочил, ещё раз проверил гранаты и автомат. Самолёт нёсся над землёй так быстро, что бойцы, один за другим исчезающие в снежном буране, оставались так далеко позади, что, казалось, никогда не соберутся в единую боевую единицу. Сергей подошёл к люку, зажмурился и, слегка подталкиваемый сзади, ринулся вниз. В первое же мгновение его пронизала нестерпимая боль, и он, раз десять перевернувшись, потерял сознание.

Немецкая колонна ходко неслась по заснеженному шоссе. Вдруг впереди появились низко летящие русские самолёты, они словно собираясь приземляться, стлались над самой землей. На высоте четырёх-десяти метров от земли из самолётов как гроздья посыпались люди. От их падений снег вздымался, как земля после взрывов снарядов, люди кувыркались в снежных вихрях, и тут же эти белые снежные взрывы обернулись пламенными разрывами гранат и автоматными очередями, сеющими панику и смерть в немецких колоннах. Призраки в белых полушубках бросались под танки со связками гранат, стреляли из противотанковых ружей, атака была столь стремительной, что немцы долго не могли прийти в себя. Яростные, бесстрашные в своём возмездии, русские несли смерть. Прожжённые противотанковыми ружьями, взорванные гранатами, горели танки.

Сергей, весь зарытый в рыхлый снег, лежал в канаве возле самого шоссе метрах в двадцати от того места, где приземлился. Он очнулся от страшной боли и попытался встать, но от одной лишь попытки это сделать боль стала такой нестерпимой, что он лишь огромным усилием воли заставил себя прийти в сознание. Автомата нигде не было, как и никакой надежды его найти. Каким-то чудом связка гранат оказалась рядом, и он нащупал её сразу.

Бой кипел возле шоссе, и будь на месте немецкой армии французская, американская или английская, белый смерч русского десанта смял бы их сразу, но дисциплинированные немцы сумели после первого шока прийти в себя, организовали оборону и, имея большое превосходство в живой силе и технике, сумели принять бой и с помощью танков, пехоты и бронемашин отразить русскую атаку, расстреляв почти всех десантников. Немцы радовались победе, тем более, что новая колонна танков, мотоциклов, бронемашин и автомобилей с пехотой подошла с запада и вступила в бой.

Сергей понял, что у него переломаны ноги. Большей неудачи и представить было трудно. Превозмогая боль, он разгрёб снег и огляделся. Вдалеке горели несколько немецких машин, но, подавив русский десант и рыча мощными моторами, остальные выстраивались в походную колонну, собираясь вновь двигаться к Москве. Кое-кто из наших продолжал автоматный огонь, но он становился всё реже. Оглушающе ревели моторы, немецкий танк, перестав поливать пулемётным огнём сибиряков, разворачивался почти над головой рядового Кравцова. Сергей осторожно взял в правую руку связку гранат и стал выползать на дорогу, медленно сближаясь с грохочущей на холостых оборотах вражеской боевой машиной. Незамеченным Сергей подполз почти вплотную к железной громадине, приготовил связку гранат. Ползти он кое-как мог, но на то, чтобы добросить до танка гранаты, сил уже не было. Он сделал ещё несколько движений в сторону танка, с трудом выдернул чеку на одной из гранат и успел слегка подтолкнуть связку поближе к танку. Через мгновение раздался оглушительный взрыв. Танк, потеряв траки гусениц, намертво встал, загородив дорогу другим.

Немцы не сразу заметили, что из-за леса вновь вынырнули русские самолёты, и новая волна десантников, как цунами, буквально обрушилась на головы немецких солдат. Русские вступали в бой сразу же, не теряя ни секунды, казалось, что они начинали стрелять, не достигнув земли. В этот раз немцы не сумели ничего предпринять. Взорванные бронемашины и танки, перегородившие пути к отступлению остальной колонне, превратили её в хорошую мишень. Только несколько танков и бронемашин сумели вырваться из огненного ада и на предельной скорости помчались назад. Казалось, что не только экипажи, но и сами боевые машины охватил животный ужас, что не только люди, но и танки с автомобилями возвещают окрестности о том кошмаре, из которого они только что выбрались. Когда прошла эйфория боя, наши стали подсчитывать потери… Выяснилось, что только при падении из каждых ста человек погибли двенадцать. Сколько людей остались покалеченными, какие страшные травмы получили люди, прыгая с высоты в пять-десятьметров на огромной скорости… Кто сейчас это подсчитает?+

Вечная слава русским воинам, погибшим при этом беспримерном массовом подвиге! Вечная слава тем, кто выжил и продолжал воевать! Помяните, православные, в своих молитвах русских воинов, погибших за Отечество!

 Олег Сваталов

В первые послевоенные годы упорно отвергалась идея создания отдельных войск специального назначения, которые бы решали специальные, стратегические, а не локальные задачи. И все же в стране нашлись люди, которые полностью поддерживали создание таких отрядов. Одним из них был Виктор Харченко. В дальнейшем, именно его тали называть «отцом спецназа».

Он потратил много времени на то, чтобы подробно изучить опять боевых операций советских разведывательно-диверсионных формирований во время Великой Отечественной войны, а также аналогичных подразделений зарубежных вооруженных сил. После этого Харченко представил подробный доклад в КЦ КПСС, в которой обосновывал необходимость создания помимо обычных частей спецназа и такие, которые будут решать глобальные стратегические задачи. Их целью должны были стать уничтожение в глубоком тылу противника стратегически важных для него объектов, а в первую очередь — средств доставки ядерного оружия — бомбардировщиков и баллистических ракет.

Но это предложение не было воспринято с должной оценкой. Правда, в 1951 году в СССР все же были созданы первые роты специального назначения, вот только задачи им ставились скорее локальные — разведывательно-диверсионных действий в ближнем тылу вражеских войск, но не дальше 50–80 км от линии фронта. Харченко же стремился создать другой вид отрядов, которые должны были проводить диверсии в сотнях и тысячах километров от линии фронта, а частности нанесение ударов по аэродромам стратегических бомбардировщиков на базах Великобритании, ФРГ, Турции и на Окинаве.

И такие отряды все же были сформированы. В 1957 году отдельные разведывательно-диверсионные роты, каждая из которых состояла из 3 взводов, плюс дополнительно групп радиосвязи, управления и технического снабжения, были сформированы в составе дивизий. Затем в составе армий и округов, которые были развернуты по наиболее важных стратегическим направлениям, стали формироваться батальоны спецназначения. В 1962 году появились также 8 бригад специального назначения, в каждой из которых служило по 1800 человек. При этом все эти сформированные части подчинялись только напрямую Главному управлению Генштаба, и в случае начала войны наносили бы удары по стратегическим объектам в глубоком тылу.

Свою состоятельность и полезность эти части продемонстрировали уже в 1968 году во время первой крупной операции. Речь идет о вводе войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Началось все с того, что советский транспортный самолет запросил у Праги экстренную посадку в связи с отказом двигателей. После приземления события разворачивались молниеносно.

Бойцы спецназа выпрыгнули из самолета практически как только он коснулся посадочной полосы, и бегом направились к контрольной вышке аэродрома. Чешские солдаты настолько растерялись, что даже и не подумали оказывать сопротивление.

Успешный захват этого аэродрома позволил перебросить в Прагу Витебскую воздушно-десантную дивизию. Тем временем другие подразделения спецназа, которые проникли в Прагу еще за несколько дней до начала операции, захватили радио и телевизионные центры города, телефонные узлы, редакции газет и другие важные здания, а под утро бойцы вошли в здание Центрального комитета компартии Чехословакии, где в это время происходило заседание кабинета Александра Дубчека.

Захватил здание правительства, бойцы спецназа в течение пяти часов удерживали министров Чехословакии, а затем вывезли их в Москву. Стоит отметить, что известный немецкий диверсант времен войны Отто Скорцени, наблюдая за развитием событий в Праге, в дальнейшем назвал проведенную советским спецназом операцию «блестящей».

В дальнейшем, после операции в Чехословакии, Советский Союз не раз посылал свои подразделения спецназа в 19 стран Африки, Азии и Латинской Америки. Как правило, они там выполняли роль инструкторов и советников, но время от времени вступали в бои и с американскими «коммандос». Такие бои происходили во время рейда американцев на вьетнамский Шон Тэй в 1970 году, а также в мае 1978 года в Анголе.

Очень часто, бойцы спецподразделений действовали настолько мастерски, что американские спецслужбы либо вообще не знали о проведенной операции, или же имели о ней весьма смутные представления. Вот один из таких примеров.

В мае 1968 года группа спецназа, численностью 9 человек, произвела налет на секретный американский лагерь вертолетов, который находился на территории Камбоджи, в 30 километрах от границы со Вьетнамом. Этот лагерь использовали американские войска для заброски во Вьетнам своих разведывательно-диверсионных групп, а также вылетов с целью поиска своих сбитых пилотов.

На летном поле лагеря всегда стояли в боевой готовности 2 легких вертолета, 8–10 тяжелых транспортных и 4 вертолета огневой поддержки «Супер Кобра».

Целью проведения операции были именно вертолеты «Суперкобра», которые имели на вооружении управляемые реактивные снаряды и были оборудованы новейшими системами наведения на цель. В результате операции, которая продолжалась 25 минут, один вертолет был угнан во Вьетнам, а остальные уничтожены. Американцы потеряли убитыми и ранеными около 15 человек. О том, что это были именно советские спецназовцы, американские спецслужбы узнали только несколько лет спустя.